2
0Англия, вперёд!» К мине полковника Бирке прилепили подпись «Опель. Убивает внешним видом».
Клаус отсоединил провода, открутил винтики, снял бомбы, стул поставил на место. Теперь нужен был мешок или ведро.
Мешок пришёл сам. Клаус не был трусом, но вспотел, услышав шаги в коридоре. Кто-то шёл сюда, пыхтя и шаркая. Три секунды напряжения закончились ничем – в зал вышел Арнольд.
Администратор нёс в руках щётку и мешок для мусора. Был он нетрезв и весел. Напевал, разумеется, Вагнера. Удивительно липучая музыка.
– Привет, господин капитан! – поздоровался Арнольд. Он не удивился, ибо привык встречать офицеров в исподнем в любое время, в любых местах.
Клаус кивнул, притворился пьяным и сонным.
Арнольд взобрался на сцену, стал орудовать щёткой. И как-то неловко толкнул статую, принесённую итальянскими друзьями. Статуя устояла, но в ноге её появилась трещина. Арнольд сказал «ай-яй-яй», потянул, подцепил ногтем. Полноги отвалилось. Там, где у людей квадрицепс, у статуи был тайник. Внутри нашлись пара пистолетов и граната.
Клаус помог осмотреть находку.
– Они всё время что-то забывают. Ножи, пистолеты, – объяснил Арнольд. – Но гранат ещё не было.
– Ты же не сдаёшь забытые вещи в стол находок?
– Ещё чего. Мусорщикам продаю. Это мой бизнес.
– Когда приезжают мусорщики?
– Каждый день, в пять утра.
Вдвоём они исследовали декорации, подаренные за последние сутки. Набрали два ведра разнообразного оружия. Администратор был счастлив. Клаус отказался от процентов, но велел избавиться от находок любым способом, как можно скорее. В зале не должно остаться ничего, способного причинять вред живым существам.
Днём опять репетировали. К шести часам стал стекаться народ. Присланный из комендатуры офицер принимал у входящих личное оружие.
Берта в кассе продавала билеты, банкноты не влезали в кассовый аппарат.
– Я обожаю Вагнера! – говорила хозяйка гостям, хотя те ни о чём таком не спрашивали.
Под сценой разместили большой оркестр, полсотни музыкантов в лагерных робах. Для лучшей слышимости в полу просверлили огромные дыры. Бено притащил большой пакет с едой, встал на колени и нырнул в одну из дыр. Огляделся, увидел знакомые лица.
– Привет всем! Как дела?
– Всё отлично! Спасибо за отпуск!
– Я вам бутерброды принёс!
Бросив музыкантам свёртки, Бено отыскал глазами своего альтиста.
– Здравствуй, Пьер! Марго велела передать, что любит, ждёт и протирает твой альт от пыли! А наш оркестр в тот день, когда тебя повязали, – весь погиб под бомбёжкой. Так что тебе крупно повезло! Ладно, надо бежать. Люблю всех! Скоро начинаем!
Офицеры рассаживались, косились на ложу. Под тяжёлым бархатом темно, не очень-то разглядишь содержимое.
Бено каждую минуту бегал смотреть на двери. Напрасно. Паола не явилась.
