4
0"Anisa Klaar
Моя свобода
– Самия! – позвала меня мама.
Отложив телефон, я побежала вниз, по дороге чуть не споткнувшись. Моя комната расположена на втором этаже, как у брата. На самом деле, наши комнаты соседствуют друг с другом. Он очень шумный, поэтому я часто жалуюсь, что он мешает делать уроки.
Как только я спускаюсь с небольшой лестницы, которая ведет прямо к выходу, я поворачиваю налево, чтобы добраться до кухни, где находится мама.
– Что? – спрашиваю я и захожу внутрь.
Мама готовила ужин, пока я делала домашнее задание, которое нам нещадно задали в школе. Я приблизилась к зеркалу у входа в кухню и поправила свои черные кудри. На мне была толстовка светло-синего цвета почти до колен и свободные штаны. Такое я надеваю только дома.
– Пойдешь в магазин? Я даже не заметила, как закончилась картошка.
– Ма-а-ам… Ну пусть пойдет Али, – пожаловалась я, подойдя к ней.
Приобняв ее за плечи, я старалась уговорить ее. А уговорить ее у меня получается очень легко. Поскольку я умела включать режим милашки, хотя это далеко не так.
– Я бы так и сделала. Но у него гости.
– Что? – спросила я и огляделась по сторонам.
– Его друзья в гостиной играют в видеоигры, – ответила мама, после чего более раздраженно добавила: – Сами, у меня мало времени, я еще должна пошить.
– Почему ты не сказала, что у нас гости? – спросила и прикрыла голову руками.
– Не волнуйся. Сюда никто не войдет, не постучавшись.
Иначе брат с отцом устроят скандал мужчинам, что осмелились зайти, не предупредив. Поскольку дома мы одеваемся так, как хотим, и не наша вина, если в нашем месте проживания зайдет наглый человек мужского пола.
И нет, мы не моем платок вместо волос. И мы не лысые, у нас есть такие же волосы, как и у вас. И мы такие же обычные люди, как и вы. Это не меняет кусок ткани на голове.
К сожалению, такое мышление распространено в нашей стране.
Когда мне было пять лет, мы переехали в Бельгию. Не знаю, чем руководствовались наши родители, выбирая страну, ведь, на мой взгляд, Бельгия является самой исламофобской страной на всем белом свете. Может, я преувеличиваю, но частично это правда. Мы родом из Туниса и Турции. Моя мама – турчанка, а папа – тунисец. Они выбрали для жизни спокойный и уютный город Монс, расположенный в 50 километрах к юго-западу от Брюсселя. И так сложилось, что мы стали проживать на районе известных беженцев. Большинство из них является турками.
– Ладно, тогда я сама пойду, – сказала мама, пока я была погружена в свои мысли.
– Да нет, я пойду, только переоденусь.
– Останься здесь. Мне еще нужно к тете Зехре зайти. Может, у нее есть макароны.
– Ладно, – смирилась я, пожав плечами.
– А ты смотри, чтобы молоко не убежало.
