2
0– Джон, ты не сбрил усы! Тебе же говорили! Немцы таких не носят!
– Не называй меня Джоном! Я – Зигфрид!
– Какой приятный бордель! У нас будет время на осмотр достопримечательностей?
– Нет! Никаких связей с женщинами на континенте!
– Я всё осмотрю за пять минут!
– Фрэнк, не позорься!
Ночь перед премьерой Берта объявила выходным днём. Клаус лично следил за отдыхом Матильды, прямо в её кровати, чтоб наверняка. Он поклялся не допустить ареста девушки. Не знал только – как.
Проще всего с утра явиться в штаб и застрелить коменданта. Адъютанта тут же схватят, будет очень неприятная неделя, потом расстрел как избавление. Матильда даже не узнает, куда делся влюблённый капитан. Решит, что и этот сбежал. И кому-то другому, не Клаусу, повезёт жить с Матильдой до старости. Наверняка это будет не герой, возможно даже француз. В ходе расследования выяснится куда капитан ходил, с кем спал, сыщики найдут мину и радиостанцию. Значит, и Матильде не спастись. Гибель маньяка Бирке точно не стоит жизней таких хороших людей, как Клаус и Матильда.
Ещё можно тайно вывести девушку из здания, отдать ей все деньги и приказать бежать куда глаза глядят. Спрятать у себя в казарме полноразмерную женщину не получится. Соседи засекут чулки среди покупок, услышат визг по ночам. Матильду будут искать, город перекроют, погони, обыски, в каждой подворотне тайная полиция. Все видели, с кем скрипачка дружила перед побегом. Плохой вариант.
Ещё способ – очищающий пожар. Поджог борделя избавит от улик, но не от подозрений. Узнают, кто бегал по зданию, призывал артистов спасаться. Сволочь комендант заподозрит Клауса в злонамеренности. Он уже подозревает. Вывод один – надо избавиться лично от коменданта. При этом выжить самому.
Во сне Матильда сбросила одеяло, по-детски разбросала ноги. Ради этой картины не жаль было сменить Родину, веру и даже национальность. Клаус поцеловал девушку, тихо натянул штаны и вышел в зал. Сначала вслушивался. Обычно в это время – три часа после полуночи – тут во всех углах охи, стоны, ритмичная возня. Но теперь тихо, артисты набираются сил перед шоу. Клаус прошёл в ложу, перевернул стул, отогнул несколько скрепок, снял обивку и замер. Под стулом было три мины.
– Целый выводок! Размножаются почкованием! – прошептал капитан. Бирке оказался прав, все хотят убить тирана. Но это уже неважно. Самый стойкий капитан интересуется политикой, лишь покуда не встретит главные женские ноги своей жизни.
Слева от аляповатой бомбы господина коменданта было прикручено взрывное устройство, похожее на стройную торпеду. Справа ещё одно, строгий параллелепипед, тоже с претензией на дизайн. К каждой мине прилеплена записка. Под изящной написали: «Феррари. Да здравствует Италия!» Под угловатой – «Астон Мартин.
