3
0Кому понравится, что любимый тебя стыдится? Мы чуть ли не ссоримся из-за этого.
Да я бы и ушла, если бы не этот дикий долг. Но про него я не хочу говорить Эшу. Во-первых, как ни крути, это выглядело бы, что я у него намёками выпрашиваю деньги. А во-вторых, я даже не знаю, как он отреагирует. Вдруг глупостей наделает? Я уж лучше как-нибудь сама, а потом и правда уволюсь.
А сегодня вообще всё вышло как-то нехорошо. Как только я сказала, что не могу никуда пойти с ним, он хмыкнул:
— Ясно. Работа. Так я и думал.
И взгляд у него сделался такой колючий, что я не выдержала и вспылила:
— Да что тебе может быть ясно? Я не ты, Эш, я не живу на всём готовом. У меня нет кучи свободного времени, как у тебя. Я и сплю то от силы пять часов в сутки. Это ты ни минуты в своей жизни не работал, поэтому в принципе не можешь меня понять. А мне приходится, и да, пока у меня не особо престижная работа. Но это временно. Мне ведь надо на что-то жить и… — Я едва не проговорилась про долг, но к счастью, вовремя спохватилась. — И я даже не думала, что ты такой сноб. Если тебе настолько неприятно, что я официантка, то…
Я отвернулась, не договорила, потому что глаза защипало. Эш молчал, не отпирался, а значит, именно так он и думал. И я в сердцах бросила ему ужасную фразу, о которой тотчас очень пожалела.
— Знаешь, я ведь не заставляю тебя встречаться со мной. Если тебе не нравится — можешь не приезжать.
И сама же собственных слов испугалась, что вся злость прошла.
А он посмотрел на меня как-то грустно и сказал:
— Ну и каша у тебя в голове. Пойдём подвезу тебя на твою работу.
Пока ехали до «Касабланки», я крепко прижималась к его спине и отчаянно молила, чтобы он забыл эти мои слова. Я так всё время боюсь, что мы с ним поссоримся, что какая-нибудь мелочь снова нас разлучит. Я так боюсь его потерять, а тут сама такое ляпнула!
Но когда остановились во дворе у заднего хода, он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня от сердца сразу отлегло.
В последние дни с работой здорово фартило.
«Лето. Хлебный сезон», — говорил Дёмин.
Так что нужную сумму удалось набрать быстрее, чем Шаламов рассчитывал, и байк продавать не пришлось. Но тут, правда, Дёмин ещё помог, и надо будет ему как-то возвращать. Но это всё потом, а сейчас можно было отдать долг Эм и вскоре с ней уехать. Осталось только сессию закрыть, чтобы потом можно было спокойно перевестись. Но вот с учёбой как раз и возникли сложности. Кто полояльнее, те, конечно, поставили зачёты без вопросов. Но Суслов обещал всем прогульщикам устроить на экзамене праздник общей беды. Ещё и, как назло, Шаламова угораздило заснуть на последнем его семинаре. И тот совсем обиделся. Дёмин переживал:
— А вдруг не поставит? Такие вот обычно очень мстительные.
Шаламов равнодушно пожимал плечами.
