1
0Про русских в местных газетах, как тех, которые я читал в поезде, так и доставленных сегодня с утра, пишут такое, что даже «Нью-Йорк таймс» и CNN двадцать первого века постеснялись бы. Похоже, наше знакомство было ярким, но скоротечным. Хорошо еще, если дама не позвонит в здешний эквивалент ФБР (хотя, конечно, телефонов пока еще не изобрели). Но та улыбнулась и продолжила:
– Да, похоже, из России – примерно так, как вы, разговаривала моя бабушка.
– Так ваша бабушка русская?
– Да, со стороны моей матери. Мой дедушка познакомился с ней на водах в Баден-Бадене. Она так и осталась на всю жизнь православной. А когда я была маленькой, она научила меня нескольким русским словам. Например, spasibo и pojalusta, – последнее слово она выговорила с английским «дж» вместо «ж».
Я чуть поклонился, а она продолжила:
– Значит, вы и есть тот самый новый гость королевы? Очень интересно. А я ваша соседка. Мама была компаньонкой ее величества во времена ее детства, и три недели назад, после того как отец погиб в Южной Африке – он служил в Аргиллширском полку, – а мама умерла от чахотки, королева взяла надо мной опеку и распорядилась временно предоставить мне апартаменты в Голландском доме.
Я склонил голову и сказал:
– Светлая память вашим родителям.
– Благодарю вас, мистер Фэллон, – она еще раз подняла на меня глаза и вдруг покраснела.
Я взглянул на книгу, которую она держала в руках.
– «Тяжелые времена» Диккенса? Читал, но давно.
– Так она же вышла всего лишь два месяца назад. А до того печаталась в журнале, но тоже в этом году. А вы ее не путаете с «Оливером Твистом»?
– Нет, «Оливер Твист» мне нравится намного больше. В «Тяжелых временах» весьма схематичные персонажи. Те же Грэдграйнд и Баундерби… Да и история, в общем, предсказуемая.
– Да, похоже, вы и правда читали «Тяжелые времена». А что вам еще нравится у Диккенса?
– «Оливер Твист» в первую очередь.
– «Дэвид Копперфильд» не очень – там намного меньше юмора. Зато «Рождественская песнь», наверное, мое самое любимое произведение, даже больше, чем «Оливер Твист».
– Ну, «Повесть о двух городах», например.
Моя собеседница посмотрела на меня с недоумением… Однако неужто Диккенс этого еще не написал? Пришлось изворачиваться:
– Ну или как там она называлась… А может, она была совсем не Диккенса?
– Наверное… Я читала все его книги, но такой не припомню.
Я поклонился и сказал:
– Не буду вам мешать, мисс Макгрегор.
– Вы мне совсем не мешаете! Надеюсь, что мы видимся с вами не в последний раз! Я бы с таким удовольствием поговорила с вами еще и о литературе! И о России тоже! – она, привстав, сделала мне самый настоящий реверанс.
Поклонившись еще раз, я ретировался, подумав про себя, как это некстати встретить такую прелестную девушку в такое неподходящее время.
