1
0У них началась междоусобица, в которой победителя не бывает. Только ослабят себя на радость врагам, — сказал я.
— Мне нужны опытные и надежные командиры, особенно старшие. Надо пополнить убыль. Если поступишь ко мне на службу, дам под командование тысячу всадников. Докажешь, что способен на большее, получишь больше. Заодно дам землю с крестьянами. У меня ее много. Будешь служить мне преданно, станешь очень богатым, — сделал он предложение настолько многословное, что, наверное, сам удивился и надолго замолк.
Я подождал, думаю, что скажет еще что-нибудь, оформит предложение поконкретней, потом догадался, что и так произнесено было слишком много, и посоветовал, вспомнив феодальный опыт:
— У некоторых народов правитель дает землю воинам под клятву при свидетелях служить лично ему и его наследникам, прибывать по первому зову самому или, если вдруг не сможет, выставлять равноценного и сражаться против тех, на кого укажут. Клятвопреступников убивают и отбирают землю.
Гейзерих гмыкнул удовлетворенно и решил:
— Пожалуй, и я так буду делать. И начну с тебя.
— Мне бы хотелось на море поразбойничать, — начал я выторговывать возможность удрать, если что-то пойдет не так.
— Землю тебе дам неподалеку от Карфагена, так что пока можешь разбойничать. — понял меня по-своему король вандалов. — Я сейчас ни с кем не воюю. Как потребуешься, дам знать.
— Хорошо, — согласился я и задал еще один важный для меня вопрос: — Я могу купить дом в Карфагене?
— Получишь в подарок вместе с поместьем, — ответил Гейзерих. — Только не соверши ту же ошибку, что их предыдущий владелец.
— Я не предаю того, кому служу, — заверил его.
— А как на счет жены Атиллы? — ухмыльнувшись, спросил он.
— В прошлом году я разбил большой отряд готов Торисмунда, и Атилла пообещал щедро наградить меня по возвращению, но не успел. Я решил, что его обещание должно быть выполнено, и взял то, что уже не было нужно ни ему, ни его сыновьям, — поведал я в оправдание.
Гейзерих долго молчал, обдумывая, как я решил, мои слова, а потом произнес злорадно:
— Торисмунда братья убили. Их римляне подкупили, как и моих командиров-предателей, — после чего приказал рабу: — Позови всех.
Все — это семь человек, из которых я знал лишь Кордара. Видимо, это был его совет или, выражаясь языком будущего, кабинет министров. Четверо были ровесниками короля, а остальные немного моложе.
Гейзерих, не вставая, объявил им, что берет меня на службу, после чего потребовал:
Я положил левую руку на сердце, правую, согнутую в локте, поднял вверх, открытой ладонью к королю, и, стараясь говорить торжественно, произнес короткий оммаж:
— Клянусь служить Гейзериху и его наследникам верой и правдой, не щадя своей жизни!
После чего перекрестился.
