Вечный воин

— Пока ты и твои потомки будете служить моему роду, будете владеть землями, крестьянами и домами, принадлежавшими ранее Сигериху, — продолжая сидеть, объявил король вандалов.

Доставшийся мне дом в Карфагене находился на склоне холма у дороги, ведущей от порта к главным воротам Бирсы, и являлся смесью архитектурных стилей: планировка комнат на первом этаже римская, второй этаж с крытой галереей греческий, а плоская крыша и каменная лестница на нее с галереи — египетская. Главное, что этажей два — обязательное условие для жилища богача. Беднота здесь живет в многоэтажных домах, а нищета — в одноэтажных лачугах и даже шалашах из пальмовых листьев. После ареста и казни Сигериха его жилище было разграблено. Вынесли все ценное и даже отковыряли несколько мозаик, оставив на стенах и полу углубления, похожие на рваные раны. С фонтана, что был во внутреннем дворике, пробовали унести мраморную статую вставшего на хвост дельфина, но только завалили ее на бок, и вода вытекала из постамента. То ли ноша оказалась слишком тяжела, то ли грабителей кто-то спугнул. Скорее, второе, потому что дом охранялся кочевниками, служившими Гейзериху. Их войлочный шатер стоял во дворе прямо напротив ворот и на таком удалении, что створки при открытии чуть ли не задевали его. Узнав, что дом теперь принадлежит мне, кочевники молча и неторопливо разобрали свое жилище и перенесли его и прочее свое барахло в соседний, который был ниже по улице и тоже пустовал. Деньги у меня имелись, поэтому нанял бригаду строителей, чтобы сделали капитальный ремонт, и бригаду мозаичников, чтобы залатали «раны» на стенах и в полу.

Эти хлопоты не помешали мне продать трофейную бирему. На второй день выгрузки пришли два типа, у которых явно не было денег на такое судно, и принялись убеждать, что в Карфагене покупателя на него не найдешь.

— Вы пришли сказать мне, что бирема вам и даром не нужна? — задал я вопрос.

Не смутившись, оба принялись перечислять ее недостатки. Чем дольше они говорили, тем выше поднимал я цену в уме. До нее дело не дошло, оба типа свалили по-тихому, когда я орал на матросов, которые чуть не разбили белую мраморную плиту, опустив на каменный причал слишком быстро.

На третий день прибыл в паланкине черного цвета, который несли четыре рослых и крепких раба-негра в белых набедренных повязках, унылый тип с черными волнистыми волосами, спрятанными под темно-синей полотняной шапочкой, вышитой разноцветным бисером, длинным носом и ушами и миндалевидными черными глазами, одетый в просторную темно-синюю тунику, подпоясанную кожаным витым ремешком, на обоих свисающих концах которого висело по золотому шарику с ушком, и обутый в добротные новые сандалии — явный потомок финикийцев.