Муравьев, Кологривов недоуменно посмотрели ему вслед: о подвиге Абрамовой и Самсоновой они еще не слышали.
На другой день утром командира взвода разведки и сержанта Лаврова вызвал к себе начальник штаба полка. В землянке у него уже находились капитан Кобахидзе, старший лейтенант Петров.
— Подходите к столу поближе, — пригласил майор Стороженко. Подождал, пока все приблизились, и, взяв карандаш, склонился над топографической картой, испещренной условными знаками. — Смотрите, вот тут наш полк занимает оборону. А вот это высота 169. Не такая уж и большая, но очень противная, вроде как чирей.
Оставив схему, начальник штаба подошел к маленькому столику у окна и углубился в какие-то документы.
— Перерисовали? Это и для памяти хорошо. Когда сам чертишь, лучше запоминается. А сейчас все рассчитаем по времени. Но этим я займусь только с Петровым и Кобахидзе. Ты, Николаев, выделяешь пять человек, они поведут роту через болото. В каждом взводе — по разведчику, как проводники. Два человека будут в группе командира роты. Во время боя выявлять и уничтожать наиболее опасные цели. Все ясно?
— Разрешите, товарищ майор, мне пойти с ротой? — попросился Николаев.
— Не разрешаю. Пусть идет сержант Муравьев. У него уже опыт есть. А что ошибку допустил, то теперь, думаю, умнее будет. Пошлите с ним Никитина, Кологривова. Еще двоих — на ваше усмотрение. Впереди много боев, так что и на вас работы хватит. — Повернулся к Лаврову. — Ты выделишь четыре человека. Все они входят в группу командира роты. Это его огневой кулак. Задача: по вспышкам выстрелов уничтожать пулеметные точки, бить по амбразурам дзотов. Какие будут вопросы? Лично сам хочешь идти? Тебе можно. Идите, готовьтесь.










