6
0"Надеждам Власова – что всё само собой сойдет на нет или ещё там как-нибудь рассосется – определенно не суждено было сбыться. Дурь Ванькина даже не думала улетучиваться, наоборот, оболтус всё больше входил во вкус. Но это было полбеды. А вся беда заключалась в том, что Власова данный факт окончательно перестал расстраивать. То ли размяк телохранитель от этого курорта, то ли... Но стал он входить во вкус вместе с Ванькой.
... Поначалу Власов держался. То есть – воздерживался, свято убежденный в том, что одолеть Ванькину дурь поможет время и его, Власова, сила воли.
Опять же, море, солнце и заграница поначалу хорошо отвлекали от Ванькиного тела. Ведь единственная заграница, где до того побывал Власов, находилась у тётки на Украине. И в море Виктор купался лишь раз, когда в армии служил, на Дальнем Востоке. Море было Японское и воняло мазутом... А тут – Власов как в раю очутился, картину неземного блаженства не испортили даже пожилые целлюлитные немки, изрядно намозолившие глаза телохранителю, пока он валялся на пляже. Короче, хорошо было. «Дух и тело пребывали в сладостном единении» – нет, это уже не из Ирискиных романчиков, это Власову дружок-омоновец давал почитать... какая-то восточная хрень...
Райское блаженство, а вместе с ним и воздержание Власова закончились на второй день. Потому что в первый Ванька умудрился обгореть. В чем, кстати, упрекал Власова:
– Я же просил намазать меня солнцезащитным кремом, а ты отказался...
– Могу сейчас намазать, – ответствовал Власов, чувствуя себя, всё-таки, слегка виноватым.
– Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, – с видом впавшего в маразм философа изрек буржуйский сынок. Вместо того, чтобы просто сказать: «Спасибо, не надо». Всё-то ему выпендриваться...
Власов хмыкнул: «Ладно, будет тебе лечение. Народными средствами». Протянул Ваньке телефон:
– На, закажи в номер сметану. А то – я по-импортному не говорю, – вообще-то, в школе Власов учил немецкий, и кое-что ещё в памяти сохранилось. Но его «немецкий со словарем» тут никому на хрен был не нужен, разве что, тем целлюлитным теткам... А вот Ванька – тот бегло шпарил и по-английски, и по-испански. Власов взирал на это с изумленным одобрением: значит, кое-какие мозги в Ванькиной голове водились, а не одни только тараканы...
– Много сметаны? – заинтересовался, меж тем, обгорелый полиглот.
Власов призадумался, обмерив Ваньку взглядом. Потом уверенно подытожил:
– Пары стаканов должно хватить, – Власов, несмотря на относительную непьющесть, привык всё мерить стаканами. Как нормальный русский человек...
... Понятно, благие намерения пошли прахом, и процедура спасения Ванькиной нежной кожицы обернулась... тем, что отлично рифмуется со словом «прах».
