Небо звездное, светит луна. Вдруг от штабного шалаша послышались шаги, потом показался силуэт человека. Он шел прямо сюда. Сержант сжал крепче винтовку. Выждал, пока тот еще приблизится, и грозно окрикнул:
— Не узнал, братишка? Это я, Николаев. Ты что, часовым, что ли? А где же твои красавицы? — Увидел. — О, неплохо устроились.
— Зачем тебя начальник штаба вызывал? — поинтересовался Вадим.
— Дело одно есть. И весьма серьезное. Давай отойдем чуть в сторонку, коротко расскажу. — Отошли. — Понимаешь, застопорилось наступление на нашем участке. Соседи уходят вперед, а мы не можем.
— Никитин, Ушаков, сержант Муравьев, радист и еще один интересный парень. Он недавно у нас, прибыл из госпиталя. По национальности юкагир, звать Тэкки Туголуков. Я даже не знал, что у нас есть такая национальность. Тэкки говорит, что когда-то их было очень много и их костры освещали всю тундру. От того времени на небе остался отсвет юкагирских костров — северное сияние. Красивая легенда… Тэкки — прирожденный охотник. Ходит вроде кошки, совсем не слышно. А посмотрел бы ты, как он владеет ножом, арканом, винтовкой! Мастер! Я ему специально вместо автомата карабин выпросил у начбоя.
Вадим внимательно посмотрел на Николая, сказал, вспомнив почему-то слова Аллы, его возлюбленной, насчет Героя:
— Будь осторожен, не зарывайся…
— Я понял твой намек, — улыбнулся Николаев, — и буду вполне благоразумен. Ну, бывай! Привет рыжей. — Повернувшись, разведчик торопливо зашагал к штабному шалашу.
Будить Марину было жалко. Другие девчата хоть немного поспали до обеда, а она в медпункте была, потом относила разбитую винтовку. Пусть уж отдыхает.
Ходил вдоль ельника, останавливался, слушал тишину и в который уже раз принимался мысленно писать письмо Ире.










