Там, за передним краем

Каким бы отменным стрелком ты ни был, а без отлично выверенного и тщательно обслуженного оружия цель никогда не поразишь. У девушек же отношение к винтовкам было прямо-таки материнское — заботливое, ласковое. Каждая считала свою самой лучшей. Правда, немного завидовали Наташе и Наде. На прикладах их винтовок красовались металлические пластинки с надписями: «Знатному снайперу Самсоновой Н. Г. от Центрального Комитета ВЛКСМ» и «Знатному снайперу Чуриновой Н. Д. от Центрального Комитета ВЛКСМ». Честь такую они заслужили — у обеих на личном счету было больше чем по полсотни уничтоженных гитлеровцев.

— Минуту внимания, — обратился Лавров к подчиненным. — На ночь без охраны мы остаться не можем. Хоть и есть патрули, дозорные, но и у нас должны быть дежурные. Службу будем нести по два человека, продолжительность — полтора часа. Обязанность — бдительно охранять спящих и оружие. Прохаживаться у ельника, прислушиваться. Винтовка — в руках, заряженная. Первыми заступают Лида Ясюкевич и Дина Абрамова, вторыми я и Марина Степаненко, потом Надя Чуринова и Рита Кулдзиня, за ними Аня Шилина и Света Удальцова, замыкает Наташа Самсонова и Таня Климанова.

Есть вопросы? Нет. Развязать скатки, развернуть шинели. Ими будем укрываться. Портянки сменить, надеть чистые, сухие.

Минут через пять девчата улеглись. Пилотки натянули на уши, прижались, чтобы телами своими побыстрей согреть друг друга. Вадим обратил внимание на то, что, как и в землянке, боевые пары легли вместе. Для снайпера, как и для летчика-истребителя, много значит, кто с ним рядом, кто в случае нужды прикроет его, выручит. Да и не только это.

Главное — выполнить поставленную задачу. И тут важно, чтобы рядом с тобой был такой напарник, который бы по движению твоих губ, выражению глаз знал, что от него сию секунду требуется. Такое единение не приходит сразу. И не каждая пара становится по-настоящему боевой единицей. Притирка, достижение психологической совместимости длится не день и не два. Потому и рад Лавров, что нет у него в отделении «потусторонних» разговоров, нет косых взглядов. Значит, притерлись, значит, стали роднее и ближе друг для друга.

Место для себя Вадим определил с краю, рядом со Степаненко. Положил вещмешок, завернулся в шинель и улегся. Минуту была тишина. Потом послышался тяжелый вздох Удальцовой.

— Везет же некоторым, — проговорила она с деланной завистью. — Может быть, я тоже хотела лечь с краю. Так нет, Марина легла там. А по закону-то командира надо в середину, пусть всех согревает.

— Ему через полтора часа заступать на дежурство, — заметила Таня.

— А мне больше и не надо, — вкрадчивым голосом произнесла Света.