3
0Он любит меня, но «по-своему»! То есть попросту терпит без отвращения, так, что ли?
– И все-таки, Глеб… Баб у тебя было и будет тьма, а Сашка… Сашка – она ведь уникальная Такие на дороге не валяются.
– Да знаю я все, знаю! – раздраженно произнес Глеб. – Но если бы ты ее видел…
– Да не Сашку, а Яну! Ты пойми, она же не просто красивая, она умница, и вообще, в ней столько перца… Она такая отчаянная, у меня дух от нее захватывает, я как будто в другое измерение с ней попадаю. А Сашка… Она хорошая, добрая, самоотверженная, все так… Но я знаю ее вдоль и поперек. Она, прости меня господи, кажется мне такой пресной…
– Это Сашка-то пресная? Тебе не стыдно, Глебка? Я никогда столько не ржал, как в то лето, когда мы в Коктебеле вместе отдыхали. Помнишь, мы там на свадьбу попали, а невеста была с огромной жопой…
– Сашка тогда схохмила: «Снился мне зад в подвенечном уборе». Она такая веселая была, заводная… Да и вообще, зажрался ты, браток. Счастья своего не ценишь, – тяжело вздохнул Генка.
– Стоп, стоп, ты что, влюблен в Сашку?
– Ничего я не влюблен, – как-то угрюмо произнес Генка. – Но ты все равно дурак!
– Ну допустим, что я тебе поверил, хотя не очень… У вас с ней что-то было?
– Ты сдурел? Похожа Сашка на баб, которые исподтишка блядуют с друзьями мужа?
– Непохожа, это правда, а там кто ее знает, может, она втихаря…
– А что? Скрывала же она от меня несколько лет, что работает прислугой.
– А то… Она мне призналась, что никакой она не бухгалтер в фирме, а домработница у каких-то богатых идиотов. Она же от меня это скрывала!
– Но ведь это она скрывала, чтобы ты, мудак, не комплексовал!
– А любовников она скроет, чтобы я не чувствовал себя рогоносцем.
– Тебе легче считать ее виноватой, да?
– Ах, идиот, дурак ты набитый. Такую бабу на какие-то пряности променять…
– Пряности? – пьяно засмеялся Глеб. – Но если б ты видел Яну, если бы ты знал… Я, Генка, мужик неслабый, пол-Москвы могу трахнуть, а она… Она из меня все соки выжимает, и как…
Больше я слушать не могла, хватит с меня. Я на цыпочках вышла на лестницу, отчетливо понимая, что моя жизнь с Глебом кончилась. Бесповоротно.
Но что мне делать, куда идти? Если бы я могла уехать к бабушке, но и это невозможно. Я вышла во двор.
Уже наступил вечер, но летняя темнота была еще прозрачной, нестрашной. Надо все хорошенько обдумать. Я добрела до сквера и села на лавочку. Кругом было безлюдно. Я закрыла глаза. Когда жизнь по-настоящему берет меня за горло, я начинаю сразу думать, как выбраться, а уж потом предаюсь унынию и рефлексии. Ясно одно – жить с Глебом я не буду.
Пусть трахается со всеми бабами подряд, меня это уже не касается. Вопрос в том, где буду жить я? Конечно, я могу прийти к нему и потребовать, чтобы он съехал к своей любимой маме, ведь свою квартиру я продала из-за него.
