Хочу бабу на роликах!

Нет, все-таки я не откажу себе в удовольствии высказать ему хоть малую часть того, что кипит в душе. Я взяла бумагу и уселась на кухне за новый стол. И какого черта я столько денег вгрохала в квартиру, где будет жить какая-то сильно наперченная Яна? Или еще какая-нибудь баба пряного посола…

А черт с ним. Надо написать и поскорее уйти, а то он еще проснется, чего доброго. Я подумала минуту и написала: «Глеб, я ухожу! С меня хватит! Пока беру только самое необходимое. Остальные вещи пусть Яна, или Лаура, или еще кто-нибудь сложат в сумку, я за ними пришлю потом. Желаю счастья с кем тебе будет угодно». Хотела подписаться «Уже не твоя С».

Но решила, что это чересчур мелодраматично, и не подписалась вовсе. Записку я укрепила на зеркале в ванной. Пойдет бриться и увидит. О, воображаю: в первый миг он ничего не сообразит, потом взбесится, а потом… Потом, наверное, обрадуется, черт бы его взял! Все, надо уходить!

Я взяла сумку и вышла во двор. Уже рассвело.

Сосед из второго подъезда, как всегда, возился со своей раздолбанной тачкой. И красные буквы на ракушках, изрядно уже поблекшие, продолжали вопить: «Хочу бабу на роликах!»

Я вышла на улицу. Сейчас поймаю такси и поеду…

Куда я поеду? Пока на вокзал. Сдам сумку в камеру хранения и подумаю, что делать дальше. Машин было еще мало, и я решила дойти до угла, там движение больше. И вдруг дорогу мне перешла черная как смоль кошка. В первый момент я струхнула, а потом решила: белая кошка оказалась к несчастью, так, может, черная принесет что-то хорошее? Я так люблю черный цвет. Я остановилась, достала из сумки прихваченную с собой белую Ликину кошечку и выбросила ее в мусорный бак.

Сдав вещи в камеру хранения на Ленинградском вокзале, я вышла на Комсомольскую площадь и задумалась, что делать дальше? Впереди был долгий летний день. Ничего, что-нибудь соображу, на худой конец куплю билет в какой-нибудь город, остановлюсь там в гостинице… Да, для начала неплохо бы выяснить, сколько денег осталось у меня на карточке. С тех пор как Глеб вернулся из Италии, он запретил мне тратить бабушкины деньги. Я нашла банкомат и получила распечатку. Что за чудеса? На моем счете было пять тысяч триста двадцать четыре доллара! Значит, бабушка опять подкинула мне денег. Ну почему меня к ней не пускают? Почему я не могу хоть своей любовью и заботой отплатить ей за все? Кроме того, в сумке у меня лежало еще четыреста баксов. Я чувствовала себя почти миллионершей. Для начала просто роскошно! На эти деньги я могу прожить еще долго, мне много не нужно, главное – найти крышу над головой.