3
0Я так и знал, что это случится!
– Глеб, возьми себя в руки! И попытайся сыграть спокойного мачо! А то черт знает что из тебя лезет.
– Да как ты смеешь так говорить? Ты просто испугалась.
– Моего нового положения, того, что я на виду теперь, того, что меня наконец, кажется, оценили… Испугалась тех женщин, которые вокруг! Кстати, не зря испугалась, они не тебе чета! Интересно бы глянуть на твоего избранника! Небось какой-нибудь серый тип, который уж точно никуда не денется! Давай, хочешь жить с ним, ради бога! Забирай все что надо и проваливай, видеть тебя не хочу, дура, корова!
Я молча встала, подошла к письменному столу, взяла заграничный паспорт, потом сняла с полки два альбома с фотографиями родителей. Глеб между тем в уже непритворной ярости швырял в сумку мои вещи, он был совершенно вне себя. А я, наоборот, застыла. Мне было тошно от мерзости и банальности происходящего. Развод по-русски!
– Давай, давай, забирай свое барахло и катись к своему хахалю! Ублажай его, делай клизмы! Свекольным соком его пои, может, ему это по кайфу! Дура, идиотка! Верно мне мама говорила, ты меня не стоишь! Да я тебя элементарно перерос, а ты не стерпела. Подумаешь, цаца! К тому же бесплодная!
Во мне вскипело бешенство.
– Заткнись, подонок! – прохрипела я.
– Я подонок? Да почему? Потому что на сторону сходил? Да посмотри на себя, от тебя любой за сто километров сбежит, кретинка! Блядь подзаборная. Сюси-пуси, утю-тюшеньки, а сама небось всем подряд давала!
Это было настолько отвратительно, настолько несправедливо, что, если бы у меня сейчас был пистолет, я бы выстрелила в него, ни секунды не помедлив!
Но пистолета не было, а убить мне его хотелось. Я схватила со стола какую-то книгу и уже хотела швырнуть ее в его красивую морду. И вдруг я словно увидела всю эту сцену со стороны. Она была глубоко омерзительной и в то же время смешной.
– Замолчи, болван! – крикнула я что было мочи.
– Слушай, что я скажу! К тебе придет адвокат, он займется разводом. Я через две недели уезжаю из Москвы. Это все. Мне от тебя ничего не нужно. Но ты еще ох как пожалеешь обо всем, что мне сказал! Я не стану ни в чем тебя разубеждать, помесь осла с бизоном не лучший собеседник.
Я схватила паспорт и побежала к двери. Глеб в полной оторопи остался стоять над открытой сумкой с моими вещами. Черт с ними. В новой жизни и вещи должны быть новыми!
Я долго бегом бежала прочь от своего бывшего дома, от своей бывшей жизни. Немного очухавшись, позвонила Эмме, сказала, что паспорт уже у меня.
– Отлично, давай вместе пообедаем. Я за тобой заеду ровно в два. Пока!
Я посмотрела на часы. Начало одиннадцатого.
Быстро, однако, я подвела черту под своей семейной жизнью. До часу дня я пешком бродила по раскаленному городу и так устала, что даже думать о Глебе не было сил.
