3
0Я даже думала в Литературный институт поступить, но один умный мужик сказал, что научиться хорошо писать нельзя, это дело природное. А ты как думаешь?
– Ладно, не бери в голову.
– Эмма, а у тебя на Майорке свой дом?
– Ага. Только ты про это не трепись, ладно? Я про него никому не говорю, а то давно б уже отныкали… Я сказала, а ты забыла, договорились?
– О чем забывать-то? Я уже и не помню.
– Наш человек! Слушай, а что за колечко у тебя такое интересное, сроду таких не видела. Дай посмотреть! Класс!
– Это мне от бабушки досталось.
– Так оно вроде не старинное.
– Да. Это от Картье.
– Круто! – рассмеялась Эмма. – Кстати, давай паспорт, а то забудем!
Я протянула ей паспорт. Она раскрыла его.
– Так, Ордынцева Александра. Ордынцева? Слушай, а Глеб Ордынцев случайно не твой муж?
– Ну блин! Охренительный кобель! Я как раз в больнице лежала, когда «Частного сыщика» крутили! Да, подруга, я понимаю, что ты от него ноги сделала… Сплошная головная боль!
– Нет, я бы сказала – сплошной геморрой!
– Сочувствую. – Она посмотрела на часы. – Хорошенького понемножку. Сейчас я тебя отвезу, и дальше мы держим связь. Ты пока можешь не работать, закругляй свои дела в Москве. Кстати, тебе бабки нужны? Могу проавансировать.
– Нет, спасибо, пока не нужно.
Я никому ничего не говорила о внезапном богатстве. Меня оно пугало. Зато разговор с Эммой подействовал на меня умиротворяюще. Я успокоилась и по зрелом размышлении пришла к выводу, что все оскорбления, брошенные мне в лицо Глебом, были от бессилия и растерянности. Он просто еще не умел жить без меня. Ничего, скоро научится. Дело нехитрое.
Вечером мне позвонила Уля:
– Где ты, блудная дочь? Тебе не стыдно? Совсем забыла меня!
– Мне стыдно, Улечка, правда, но тут столько всего случилось.
– И у тебя нет потребности со мной поделиться? Нашла другую конфидентку?
– Никого я не нашла, просто… Понимаешь, бабушка умерла.
– Ох, Санька, прости, я ж не знала. А ты даже на похороны поехать не смогла, вот свинство! Но это очень печальное событие, а радостные есть?
– Есть! Давай я завтра к тебе приеду и все расскажу! А как твои дела? Как Сигизмундыч?
– Да все то же: вздохи, комплименты, изредка поцелуйчик… Да черт с ним, лишь бы деньги платил. Он, сучара, что-то задерживает гонорар, а у меня тачка сдохла окончательно. Я без нее как без рук, вернее, без ног. Сама понимаешь. Когда ты завтра сможешь приехать? Мне бы лучше во второй половине дня.
– Договорились! Я приеду часам к трем-четырем.
– Только не надуй меня в очередной раз.
Меня вдруг осенило. Я подарю Уле машину! Да, да, конечно, это гениальная идея. Я могу сейчас подарить ей хоть «мерседес», но «мерседес» она просто не примет, а вот новенькие «Жигули» – это в самый раз. Такая сумма не будет ее морально обременять.
