3
0– Сашка! Ненормальная, куда ты девалась? Что это за номера? – закричал он.
– Глеб, не кричи, это не номера, это мое решение.
Я жить с тобой больше не хочу. И давай поскорее разведемся.
– Что? Ты можешь объяснить, что это значит? Черт, я сейчас не могу говорить. Давай встретимся завтра!
– Хорошо, говори, когда и где?
– А домой ты прийти не можешь?
– Хорошо, приду, тем более мне нужен заграничный паспорт и мои вещи.
– Сашка, кончай бодягу!
– Глеб, в котором часу ты будешь дома?
– С утра, часов в девять тебя устроит?
– Хорошо, буду в девять.
Я положила трубку. Сердце колотилось как бешеное. Меня всегда волновал его голос, вообще голос для меня очень важен в мужчине… Ах боже, да ведь Глеб не мужчина, он актер, напомнила я себе. Права, бесконечно права Уля, актеры не мужчины, как бы хорошо у них ни обстояло с потенцией. Одно я знала точно: когда приду в свою бывшую квартиру к своему бывшему мужу, я должна выглядеть на пять с плюсом. А не расстроенной и обиженной чувырлой. Я достала из конверта фотографию, сделанную Тарасом. Она придала мне сил, и я отправилась по магазинам. Роль одинокой богатой женщины, которая собирается жить на Майорке, мне показалась забавной, и я с наслаждением ее играла. Накупила шмотья, обуви, косметики, приволокла все это домой и стала примерять обновки, чтобы выбрать, в чем завтра пойти к Глебу. Мой облик должен быть совершенно новым. Я выбрала белые, очень элегантные брюки и темно-синюю рубашку. Все это мне здорово шло. И вообще, я стала куда больше нравиться себе, чем в прежней, замужней жизни. За последнее время я сильно похудела, глаза стали еще больше… Дура, сказала я себе, хочешь поразить в самое сердце Глеба? Зачем? Подумай лучше, что через два дня вернется Александр Андреевич… Что ж, ему я и так нравлюсь. Однако ему может не понравиться, что я уезжаю на Майорку. С Майоркой у меня связано очень забавное воспоминание. Я была еще совсем ребенком, мы с родителями поехали отдыхать в Тракай, и мама настояла, чтобы с нами ехала ее подруга, которую только что бросил муж, тетя Лера. Она оказалась совершенно непереносимой особой, всех допекла так, что папа, месяц державшийся с ней преувеличенно любезно, в сердцах сказал мне: «С этой Лерой я не поеду отдыхать даже на Майорку!» Тогда это звучало совершенно фантастично, как если бы он сказал, что не поедет с ней даже на Венеру. И вот теперь я еду на Майорку! Что бы там ни говорил Шурик, кстати, не зря ведь Тарас предостерегал меня: «Не полагайся на Шурика». Вот я и не полагаюсь!
Ночь я спала ужасно, и к утру имела довольно утомленный вид. Ну и что? В конце концов, мало ли от чего я могла утомиться ночью, правда? Но когда я оделась, надушилась новыми духами, то ощутила такой подъем, что внутри у меня все пело.
