Твои

Полина смотрит исподлобья, выражая крайнюю степень своего разочарования, однако с раздавшимся стуком в дверь ее лицо моментально проясняется.

— Роберт! — радостно восклицает она и, соскочив с места, уносится его встречать.

А что делаю я? Экстренно повернувшись к зеркалу, ощупываю свое лицо, будто это поможет ему выглядеть лучше. Для чего — сама не знаю.

— Привет, зайчонок, — басовито летит из прихожей. — Давно встала?

— Давно, — важно отвечает Поля. — Умылась, зубы почистила, а потом еще маму разбудила. А ты почему так поздно?

Я закатываю глаза. Вот же хвастунишка.

А кто научил тебя умываться и зубы чистить? То-то же.

— Ну так меня некому было будить. — Роберт заходит в гостиную и, встретившись со мной взглядом, ослепительно улыбается. — Доброе утро, Рада. Поля тут рассказывает, что ты не хотела вставать.

У меня розовеют щеки. То ли потому что он непростительно хорош в своем поло, то ли потому что смотрит так, словно в этот самый момент проигрывает воспоминания о минувшей ночи.

— Полина сказала, что она меня разбудила. Не надо додумывать, чего нет."

"— Хорошо спала? — проигнорировав мою ремарку, интересуется он.

Да прекратишь ты так улыбаться? Не знаю, куда себя деть.

— Спала я прекрасно. А ты?

— Я тоже отлично.

— Хватит болтать! Давайте пойдем на завтрак, — требует Полина, дергая Роберта за руку. — Мы же скоро уезжаем.

Воспользовавшись тем, что дочка убежала вызывать лифт и не может нас слышать, я киваю на поднятый воротник его футболки.

— У тебя новый стиль? На всякий случай скажу, что у нас в Иркутске школьники так носят, чтобы казаться круче.

— Хотел бы выглядеть круче — я бы его не поднимал, — ухмыляется Роберт и на мой непонимающий взгляд оттягивает ворот.

От увиденного я густо заливаюсь краской. Боже. Если среди нас двоих и есть школьник, то это я. Судя по фиолетовому месиву на его шее, я то ли пыталась наградить его бессмертием, то ли, напротив, убить.

— Извини, — бормочу я. — Ты видно не совсем нормальный, если хотел это повторить.

Роберт приобнимает меня и доверительно наклоняется к уху:

— И все еще не отказываюсь от своих слов.

Покраснев, я толкаю его локтем. Ну ты чего, а? Полинка же рядом.

То ли из-за продолжительного сна, то ли из-за скорого вылета, за завтраком Полина ведет себя капризнее, чем обычно.

Заказывает себе гору сладостей и в итоге ничего не съедает, под предлогом случайности выливает апельсиновый сок в кашу, несколько раз перебивает меня, зная, что так делать плохо, и в конце концов спрашивает Роберта, можем ли мы еще здесь остаться.

— Я бы с удовольствием, зайчонок, — он поднимает глаза на меня и снова смотрит на Полю. — Мне очень хорошо с вами. Но твоей маме нужно на работу и меня тоже ждут в Иркутске дела.

Поля, насупившись, молчит.