Твои

Губу выпятила, руки на груди скрестила и глубоко дышит, будто вот-вот заплачет. Я ее не узнаю. Обычно она держится как взрослая, а капризничает так, для вида. Заранее ведь было известно, что это тур выходного дня.

— Эй, малыш, ты чего это надулась? — Роберт ласково треплет ее по щеке. — Тебе отель так сильно понравился или то, как мы вместе проводим время?

Я что есть силы сжимаю колени. Молчит, значит точно второе. Это со своим отцом она не хочет расставаться.

— Я же никуда не уезжаю пока, — продолжает он, правильно расценив ее молчание. — Мы с тобой по возвращению еще много времени вместе проведем.

Я с замиранием сердца жду ее реакции. Это ведь как раз то, чего я так боялась. Что Полина к нему настолько привяжется, что начнет тосковать. Она ведь еще совсем малышка, несмотря на то, что ведет себя порой как взрослая, и конечно как любой ребенок нуждается в отцовской любви.

— Я хочу сходить в «Мармеладный рай», — наконец изрекает Поля, макая палец в развороченное пирожное. — Мама тоже его любит, но мы туда часто не ходим, чтобы у меня не болели зубы.

На лице Роберта проступает облегчение. Приобняв дочку, он щекочет подбородком ее макушку.

— Обязательно сходим, зайчонок. Наберем кило мармеладных червей, а потом поедем к вам домой смотреть какой-нибудь фильм. Если мама конечно согласится, — и оскалившись, подмигивает мне.

Я закатываю глаза, хотя у самой сердце радостно стучит. Оказывается, не одна Полина ждет продолжения этого уик-энда. Видимо, даже волшебнику изумрудного города не под силу подкинуть в мою соломенную голову мозгов.

28

— Ну, рассказывай, — требует Вероника, глядя на меня с такой пристальностью, что становится ясно: не отпустит, пока всех подробностей не вытрясет.

— Отель был просто замечательный, — начинаю я, заранее зная, что ее далеко не эти подробности интересуют. — Бассейн с морской водой очень Полинке понравился, на ужине был большой выбор морепродуктов, убирали в номерах каждый день, полотенца меняли тоже…

— Я в этом отеле раз пять была и в курсе все того, что ты тут перечисляешь, — нетерпеливо перебивает она. — Ты мне другое расскажи. Как себя вел горячий Полинин папа?

— А что он? — невинно осведомляюсь я, пряча лицо за кружкой с чаем.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Солнце, коктейли, ты в купальнике, он полураздетый, вы оба далеко от дома и обязательств…

— И что бы это могло значить?

— Ой, да ну тебя! — вспыхивает Ника. — Говори уже, было у вас что-нибудь или нет? Хочу удостовериться, что его незаинтересованность мной связана лишь с тем, что он втайне сохнет по тебе.

Я жую губу, выдерживая паузу. Скрывать ничего не собираюсь — все равно на чем-нибудь да проколюсь.