Я знаю, что видел

Что случилось с ним? Ты потом видел его где-нибудь? – спрашиваю я, отхлебывая еще немного.

Виски жжет мои потрескавшиеся губы, но боль только приятна.

– После смерти Грейс? Нет. Он просто исчез. Хотя…

– Мы не особо с ним дружили. Не знали о нем ничего, кроме того, что рассказала сама Грейс. Встречался с ним лишь пару раз.

– Я должен его разыскать.

Он удивленно вскидывает брови.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А как ты собрался его отыскать? Ты ведь даже не знаешь его имени.

– Ариэль. Не такое уж распространенное имя. И мы знаем теперь, что он работал в страховании.

– Ксандер. Вряд ли Ариэль было его настоящим именем. Похоже на имя для йоги. Когда мы с ним встретились, он назвался как-то по-другому, но я не помню как. Что-то не такое цветастое, вроде Гарри или Джеймса.

У меня перехватывает дыхание. Мне и в голову не приходило, что Ариэль может не быть Ариэлем. Тело охватывает легкая паника.

– И что же мне делать?

Закрываю глаза, наступает тишина. Слышу лишь барабанную дробь собственного пульса. Так и сижу, на краю бездны, пока не слышу, как Себ зашевелился. В мои уши продираются звуки, которые раздаются с другого конца комнаты, и я открываю глаза. Себ шуршит пластинками. Снова зажмуриваюсь. Как же найти человека, не зная имени?

Слышу шорох – это пластинку достают из конверта. Низкий ровный гул, насыщенный и бархатистый. Звук кинотеатра до того, как загорается экран. Звук ожидания. Мягкий стук, усиленный динамиком. Шипение переходит в играющие всеми красками звуковые волны, которые разливаются по комнате.

Открываю глаза и вижу, что Себ снова сидит на стуле. Он ловит мой взгляд и грустно отпивает из стакана. В окна моей головы стучит Рори. Он хочет войти. Я могу сдерживать его, но не слишком долго. Зажмуриваю глаза и чувствую головокружение, меня словно затягивает в водоворот.

Время меняет серый цвет на насыщенный черный. Пластинка закончилась, и шипение иголки разгоняет мелькающие под веками образы. Резко открываю глаза. Ночь уже прошла. Сейчас раннее утро. Себ свернулся калачиком на диване. Перекатываюсь на бок так тихо, как только могу, встаю и на цыпочках выхожу из комнаты. Вприпрыжку шагаю в ванную и там, скрючившись над раковиной, начисто оттираю себя с помощью мыла и струйки воды. Когда спускаюсь вниз, Себ все еще спит, и я незаметно выскальзываю из передней двери. Мир здесь приторно сладок, но, оказавшись снаружи, чувствую, что тротуар схвачен легкой ледяной пылью – она хрустит под ногами. Холодный воздух бодрит, попадая в легкие.

Рори, который держался буквально из последних сил, все-таки улетел. Между моим миром и его есть разница. Разница в материи, физике. У него не хватает физической силы, чтобы удержаться, когда я двигаюсь. Даже если двигаюсь медленно.