Я знаю, что видел

Но он может заполнить собой мой разум, когда я где-то в помещении, ограничен стенами.

Теперь появляется Грейс, ее образ мерцает. Останавливаюсь, чтобы присмотреться к ней, но она слишком нематериальна. Впрочем, я вижу, как она улыбается своими пустыми глазами. «Ты», – указывает она на меня. «Это ты», – как будто хочет мне сказать. Улыбаюсь в ответ. Киваю.

– Я знаю, – говорю. – Я.

И она снова превращается в воздух.

Опять иду в парк Хорниман. Вот почему она исчезла. Она зовет меня туда, чтобы мы могли выговориться. Я и она. Она зовет меня, чтобы мы вместе распутали все то, что тянет мой мозг вниз.

Себ солгал мне. Его мотив уже не так понятен, как прошлым вечером, на фоне его радушия и виски. Пытался ли он лишь подтвердить мои подозрения? Больше в это не верю.

Сейчас день, и я прохожу через главные ворота. В это время нет ни посетителей парка, ни случайных гуляк. Только пара голубей, которые ищут, что поесть, да я. Направляюсь к месту, где раньше, бывало, спал. Мои ступни – корабли. Воздух несет меня вперед.

«А ведь Ариэль не забирался в дом», – говорит Грейс, но не своим ртом. Это читается в ее взгляде.

Из сухих сучков и веток сложено укрытие, так никем и не тронутое. Сделал его несколько недель назад, еще до всего этого. До Сквайра, когда мир был чище. Под этим навесом теперь слизь и перегной, но я здесь один.

Закрываю глаза и хватаю руку Грейс, которую она мне протягивает. Она ведет меня куда-то в глубины памяти. На стене взбрыкивают языки огня. Они мерцают, пляшут и трещат на фоне шипения граммофона. Выглядываю из-за края дивана. Он стоит над ней, она лежит между его ногами. Могу ли я разглядеть его лицо?

В голове носятся мысли, которые, как мне кажется, словно преследуют меня или куда-то ведут. Они здесь, со мной.

Назад к Себу мне пока нельзя.

В понедельник встреча с барристером. Сейчас суббота. До того времени побуду здесь.

Буду распутывать. Собирать. Связывать.

Разгадывать в оставшееся у меня время.

Контора Назрин выглядела ровно так, как я и представлял. Офисные сотрудники на своих местах, болтают по телефону и пялятся в компьютеры. В комнате ожидания, куда меня привели, на стенах постеры с нарисованными от руки карикатурами на барристеров. Сквозь стеклянную дверь вижу, как мне представляется, самих барристеров, которые проносятся мимо в строгих деловых костюмах. Через несколько минут за нами приходит подросток в костюме из полиэстера и ведет в конференц-зал.

– Вам чай или кофе, мисс? – спрашивает он у Джен, пока мы идем по обитому панелями коридору.

– Кофе было бы отлично, Майк, – отвечает она. – Ксандер?

– Мне просто воды, спасибо.

Слова засыхают у меня во рту. Здесь я нервничаю. Это закрытое от внешнего мира место, как Кембриджский университет, но при этом куда серьезнее.