Я знаю, что видел

А вот я снова в той комнате, прячусь за диваном. Горит камин, по стенам гуляют высокие тени. Играет музыка. Начинается спор. Она бросается на другой конец комнаты, мужчина за ней, звук голоса следует за шагами.

«Если бы ты разобрался со своими проблемами, – говорит она, – с отцом».

Сердце ухает вниз, как брошенный в пропасть камень.

Наступает утро; я сажусь и вижу – костер весь догорел. Остался лишь пепел. Встаю: чтобы согреться, потираю руки, потом разбрасываю ногой золу. Ночь, видимо, вымела из головы весь мусор, и я снова готов идти к цели. Поспешно перемахиваю через ограду и уверенным шагом направляюсь к автобусной остановке. Мне нужно перебраться через реку и доехать до Мэйфейра. Подходит автобус, и спустя мгновение я уже сижу в искусственном тепле салона, прогрызая себе путь сквозь город.

Оказавшись у библиотеки, замечаю, что она только открывается. Иду прямиком к компьютерному отделу, борясь с ползучим ощущением растерянности. Нажимаю пару каких-то кнопок, и запускается гугл, хотя я все равно что-то делаю не так. Рядом вижу заламинированный листок с инструкцией и пытаюсь сделать, как написано, однако написано там слишком непонятно. Боюсь, что кто-нибудь заметит, как я барахтаюсь у этих экранов. Не хочу чувствовать себя ребенком, только не сейчас.

Следующие двадцать минут я беспомощно тыкаю во все кнопки, уговаривая машину заработать, но тщетно. Я уже готов просить кого-нибудь о помощи.

Тут я вспоминаю кое-что, и меня охватывает ужас.

– Хэйзел звонила. Я попросил ее позвонить мне, когда вы придете, – говорит он, не приближаясь. Он не уверен, как себя вести со мной, памятуя о нашей последней встрече. На этот раз он для разнообразия ослабил галстук, что вкупе с длинными волосами придает ему бунтарский вид.

– Послушай. Насчет того раза. Я волновался за тебя. И вот еще что – извини. Я не должен был так себя вести.

– Все нормально, – отвечает тот, опустив взгляд.

– Возьми, – протягиваю ему Пруста, который все это время лежал у меня в кармане. – Взамен той книги, что я забрал у тебя.

Он в замешательстве смотрит на нее, потом берет.

– Спасибо. Я так в конце концов и не вернулся. Вы правы, это было опасно. – Он улыбается, но улыбка у него грустная. – А вы как? – спрашивает он с оживлением.

Наступает пауза, и он встает, не зная, куда девать болтающиеся вдоль тела руки. Я тоже не знаю, что мне делать, и мы неловко стоим друг перед другом, пока наконец я не говорю: «Не поможешь с этим?» И указываю на компьютер.

Он улыбается, садится за монитор, чувствуя себя как дома. Его пальцы с легкостью пляшут по клавишам.

– Мне надо отправить электронное письмо своим солиситорам, но я не знаю, с чего начать.

– Солиситорам? Что произошло? – Он смотрит на меня с беспокойством.