Я знаю, что видел

Ее руки заняты, поэтому мой жест, слава богу, остается незамеченным.

– Проходите. – Она ведет меня через остекленную дверь за столом секретаря.

Мы заходим, и свет автоматически включается. Думаю, не помочь ли ей с сумками, но не знаю, каковы теперь правила этикета. Из примечательного в офисе разве что бардак. Повсюду разбросаны папки с документами: на полу, на полках, на обоих столах в противоположных углах комнаты.

– Садитесь, если найдете где.

Сажусь и жду, когда она тоже сядет.

– Тот коп, Конвэй, да? У него ведь зуб на вас, я права? Чем вы ему насолили?

– Не знаю, – пожимаю я плечами, – но с Блэйк я лучше поладил.

– Ага. В общем, про ваш следующий разговор. Они дали нам чуть больше документов на ознакомление, поэтому в этот раз мы, вероятно, сможем давать развернутые комментарии – в зависимости, конечно.

– В зависимости от чего? – озадаченно переспрашиваю я.

– От вашей версии событий.

Смотрю на нее, ожидая, что она скажет что-то еще, но она, похоже, ждет того же от меня. Наконец она закидывает за ухо непослушную прядь и снимает с ручки колпачок.

– Какова ваша версия?

– Моя версия такова, что я этого не делал.

– Сойдет для начала. – Она поднимает на меня взгляд. – Ну а дальше? Почему вы оказались в доме? Когда вы оказались в доме? Вы все еще твердо настаиваете на всем, что рассказали на прошлой неделе, или придумали что-нибудь?

Я ошарашен ее прямотой, но, видимо, по-другому она не может.

– Мне начинает казаться, что все было так, как они говорят. Тридцать лет назад, – отвечаю я.

– Ладно. И вы говорите, что действительно видели, как ее тогда убили?

– Послушайте, это нелегко. Моя память… мою жизнь в течение всех этих лет не назовешь идеальной. – Я чувствую, как внутри у меня нарастает буря.

– Понимаю, правда, но я все-таки должна знать. Почему вы повторяете «я думаю»?

– Потому что я не уверен, что это все не мое воображение. Но ведь я так отчетливо вспомнил все детали. Я видел, как ее убили. Уверен в этом. Я только не знаю…

– Вероятно, вам еще тогда в полиции показывали ее фотографии, раз уж вы так близко с ней были знакомы?

– Нет, – отвечаю, – я не знал, что она мертва. Как минимум я не помню, чтобы знал. Мог ли я совершить это?

– Что? – спрашивает она.

– Это мог бы совершить я.

Она откладывает в сторону ручку и серьезно глядит на меня.

– Коли так, продолжайте отвечать «без комментариев». Ни слова больше. Но вот вам мое мнение: с тем, что им теперь известно, «без комментариев» для вас не прокатит. Нам сошло с рук в первый раз, мы разыграли карту с не переданной нам информацией. Но теперь в вашем деле стоит включить защиту, уж поверьте. Как можно раньше и основательнее. Поэтому спрошу еще раз. Вы уверены, что это был кто-то другой?

Обдумываю ее слова. То, что говорил вчера Себ, все еще похоже на правду.