Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Что до внешнего сходства с почившей госпожой Виноградовой, то думаю, мало кто сейчас помнит, как выглядела Любовь Федоровна. На старых снимках и видео вы в макияже. Причем, довольно тяжелом.

— Тогда была такая мода, — смутилась Виноградова. — Да и выходить в люди без краски на лице для дамы моего круга было неприлично. Общество могло решить, что я больна. Или пьяна. Потому стрелки на веках, темные тени и яркая помада были признаком того, что женщина ценит себя.

— Сейчас принят более спокойный внешний вид, — согласилась бабушка. — И это нам только на пользу. Никому и в голову не придет сравнивать вас с роковой женщиной из Смутного времени.

С небольшими изменениями внешности и новой прической, ваше едва уловимое сходство и вовсе сойдет на нет.

Любовь Федоровна привычным движением тронула лоб и тут же отдернула пальцы.

— Все в порядке, — вежливо откашлялся лекарь. — За то время, пока вы приходили в себя, я поработал с раной, чтобы она была не так заметна. Однако небольшая отметина на коже осталась. С ней вряд ли получится что-то сделать.

— Спасибо, — смущенно произнесла она. — Вы сотворили невозможное.

Пожалуй, я должна начислить вам премию из собственных средств.

Лаврентий всплеснул руками.

— Не стоит… — поспешно заверил он, но Любовь Фёдоровна его перебила.

— Стоит! — весомо заявила она. — Поверьте опытному бухгалтеру. Есть не так много вещей, за которые на самом деле надо платить. Можно сэкономить на питье и транспорте, не грех отказать себе в походе в ресторан… Но, по моему личному убеждению, каждый должен щедро платить лекарю! А уж тому, кто вернул меня с иного света — хотя мог бы не усердствовать — я должна отплатить добром.

— Судя по вашей эмали, вы не экономили на зубном, — ляпнул лекарь, но тут же смутился. — Простите…

— Вы можете говорить со мной прямо, юноша. Я совершенно точно не смогу обидеться на вашу искренность.

— Лучшей наградой для меня будет возможность продолжать следить за вашим состоянием. И написать однажды труд, в котором я изложу свои наблюдения. Конечно, при жизни я вряд ли получу признание, но хочется верить, что однажды кому-то помогут мои записи.

— Значит, так и поступим, — согласилась Любовь Федоровна. — Но премию вам я все же выплачу.

И не приму отказа!

Я удивленно покосился на бухгалтера, но она выглядела совершенно спокойной, говоря о предстоящих тратах. Видимо все же возвращение с того света сказалось на ней благотворно. Хотя мне все же казалось, что на лице новоявленной Яблоковой время от времени появлялось странное выражение боли.

Любовь Федоровна довольно спокойно приняла новость о том, что теперь она официально будет носить другое имя. При этом заметила, что сама выбрала его для оформления счетов в банке.