"Юсупов. Серое Братство
Глава 1
Новая жизнь
Топор в руке Темноглазого графа завизжал как бензопила от вливаемой силы. На левой ладони гостя начал разгораться темный шар. А через секунду Ульбарс атаковал.
Я поспешно напитал силой способность «удара света», который должен был отбросить противника. Но удар пришелся в серую броню. Граф пошатнулся, а затем взревел и бросился на меня.
Лезвие топора ударило в созданный мной щит и соскользнуло по нему. Щит же не выдержал удара и разлетелся на множество ярких кусков слепящего света.
Граф швырнул в меня шар. Сияющий всполох с шипением врезался в силовую броню и стек на пол огненными брызгами.
Удар был хорош. От ладони до локтя прокатилась волна цепенеющей боли, и я едва не разжал пальцы. Но все же не выронил клинок. Быстро создал «вспышку света» и бросил ее себе под ноги.
Комнату окутал в нестерпимо яркий свет, который должен был на несколько секунд ослепить противника. Но с Темноглазым графом этот фокус не сработал. Он наотмашь ударил топором, и я едва успел отскочить в сторону, быстро перебирая в уме варианты спасения.
Граф был ветераном Гражданской войны. Профессиональным бойцом. Воином с опытом, которого у меня не было. И противопоставить ему мне было нечего. Из боевых способностей у меня был только базовый набор, который сгодился бы разве для дуэлей с аристократами, которые были далеки от службы и видели военных лишь на картинках. Единственным, что меня пока еще спасало, было то, что я нужен был графу живым. Поэтому он не использовал способности дальнего боя. Да и действовал, скорее всего вполсилы, словно красуясь.
Ульбарс указал в мою сторону, и я поспешно метнулся вбок.
Я сжал кулак, создавая руну-ловушку, пнул кресло в сторону графа, и шагнул навстречу врагу. Принял удар топора на выставленный клинок. Оружие с шипением столкнулись. Я отвел лезвие в сторону, и создал прямо под ногами противника руну.
И весь остальной мир перестал для меня существовать.
Послышался дикий, нечеловеческий рев. Ладонь, сжимающая рукоять меча, занемела, жадно впитывая чужую силу. Меня замутило, когда искаженная отступничеством энергия начала разбавлять мою. Голова закружилась, и я едва устоял на ногах, пытаясь удержать равновесие.









