На санях

А я знала, что для меня в мужчине самое драгоценное — ум. Твой папа был самым умным из молодых людей, кого я встретила в жизни. Отец был против этого брака, ему хотелось, чтобы я вышла за другого нашего знакомого, сына большого начальника, но я настояла на своем. Запомни правило: уступай в мелочах, причем без ворчания, с улыбкой, но будь тверда в том, что для тебя по-настоящему важно. А уж в выборе спутника жизни слушайся только своего внутреннего голоса. Он подскажет, что тебе нужнее всего.

Вспомнила Настя тот разговор и сейчас. Вытерла слезы.

Хватит киснуть. Надо быть твердой.

Тучи сами собой не разойдутся.

И пошла к маме. С ней можно говорить о чем угодно. Она поймет и поможет.

Объяснила, что произошло.

Мама, как обычно, выслушала внимательно и серьезно, ни разу не перебила. Если Настя запиналась, подбирая слова, терпеливо ждала. Потом сказала:

— Я не успела его толком рассмотреть. Мы разговаривали меньше минуты. Помню: красивый мальчик, интеллигентный, конфузится. Ты говоришь, он грубо с тобой разговаривал, бросил трубку? После того, как признался в любви? Необычное поведение для такого юноши. Впрочем, я к нему внимательно не присматривалась.

В голову не пришло, что у вас с ним могут возникнуть отношения.

— У него что-то происходит. Что-то плохое. Я чувствую, — сказала Настя, волнуясь. — Это не дает мне покоя.

— Раз не дает покоя, значит надо действовать… Или не надо. — Мама смотрела сочувственно. — Для того, чтобы решить, нужно тебе проявлять инициативу или нет, сначала разберись в своих чувствах. Никто за тебя это не сделает. Попробуй понять, сформулировать: чем он тебе нравится? Не только ведь внешностью?

Настя задумалась.

— Ну… Марк не похож на других ребят… Он естественный, ничего из себя не строит.

Искренний… И очень хороший — это чувствуется. Не только чувствуется, — поправилась она. — У него мать болела, он за нее волновался и ушел с моего дня рождения. А потом сам вызвался сходить со мной в больницу к дедушке…

— Он тебя обидел, ни за что. Значит, не такой уж он сахарный, — пожала плечами мама. — Думай еще.

— Мне с ним… хорошо. Как-то… правильно.

— Это чувства, а они меняются. Вот если ты сумеешь себе объяснить, почему тебе с ним хорошо и правильно — иное дело.

Попробуй.

Попробовала. Не вышло."

"— А может быть это самолюбие? Тебя задело, что он сам от тебя отказался? Такое ведь с тобой случается впервые?

— Может быть, — честно ответила Настя. — Но не только это… Наверное, вот что… Я чувствую в нем что-то такое, что может вырасти и стать… большим. Потенциал развития. И еще… — Она сама себе кивнула. — Я поняла! У меня чувство, будто только я одна могу вот это, большое, в нем вырастить.

Мама удовлетворенно наклонила голову. На самом деле Настя ничего такого не чувствовала.