На санях

Только что придумала, зная: маме понравится.

И вдруг сообразила: уже неважно, что мама скажет. Раз я сама этого так хочу.

— Тогда вот что, — вздохнула мама. — Бери дело в свои руки. В таких вещах мужчины глупее нас. Разберись, что творится с твоим Марком. Почему он влюблен, но оттолкнул тебя. Ты должна понять самое главное. Он сделал это из-за тебя или из-за себя? Если из-за себя — боится препятствий, унижений, еще чего-то — он тебе не нужен. Забудь. Вычеркни. Если же он не хочет портить тебе жизнь бедностью или что-то в этом роде, то это глупо, но трогательно.

Юношеское, пройдет. По таким вещам определяется, слабый мужчина или сильный.

Совет как всегда был отличный.

— Так и сделаю, — сказала Настя.

ПО НАПИСАНИИ СЖЕЧЬ

01.04 птн

Нужно собраться с мыслями. Вспомнить каждое слово. Записать. Как обычно: фиксируем, анализируем, формулируем.

Может быть, это пустышка и последствий иметь не будет, а может быть, это, выражаясь по-литературному, мой Тулон. Куда в итоге задует ветер, зависит, конечно, не от меня, но если задует именно в эту сторону, а я приготовлю хреновый парус, буду дурак и никогда себе не прощу.

В конце концов даже если я впустую потрачу время, всё равно пригодится. ЮВ еще раз убедится, что я умею выполнять и нестандартные задания. Но если я уж очень хорошо его выполню, тут появятся серьезные риски.

Стоп. Про это на стадии анализа. Сначала реконструирую разговор.

Вызвал он меня без чего-то одиннадцать. Не через секретаря, сам позвонил. Я спросил, брать ли сводку или по другому вопросу. Время-то необычное. Ничего не берите, говорит. Он по телефону всегда на «вы», такая привычка.

В предбаннике пришлось минут десять посидеть.

Потом гляжу — выходит Сардарян. Лоб наморщен, глаз сощурен. Посмотрел на меня, и что-то такое мелькнуло. Мне показалось — торжество. Здрасьте, говорит, Серафим Филипыч, а обычно едва кивает. Мы ведь с ним разговариваем только в присутствии ЮВ, в столовой садимся подальше друг от друга. Помощникам положено быть как кошка с собакой, не дай бог шеф подумает, что между нами какие-то конспирации. ЮВ — мастер аппаратной инженерии, есть чему поучиться. Мы все держимся друг от друга подальше. И вдруг «здрасьте», да с именем-отчеством. Что-то Сардарян в последнее время сильно вверх попер. А давно ли был во всем нашем серпентарии самой мелкой гадючкой, со своим долбаным Средним Востоком.

Я насторожился, включилась чуйка. Ох, думаю, устроил мне что-то Вазгенович, сучонок. Потому и вызвали. Сейчас пойдут клочки по закоулочкам. Иду к двери кабинета, пытаюсь вычислить: на чем я мог проколоться.

Но ЮВ сидел не злой, а сосредоточенный. Нет, не то. Подобранный, напряженный. Я за двадцать с лишним лет всю его мимику изучил, как ладонь своей руки.