Ложь на крови

Улаживание всех формальностей тоже заняло немного времени. Михаил сидел в тускло освещенной светом из небольшого узкого окна комнате и ждал, когда приведут заключенного на допрос. Сама тюрьма тоже была здесь не всегда. Как уже рассказали ему офицеры, до революции здесь были купеческие склады, после помещения использовали по тому же назначению. Но когда возникла потребность, его на скорую руку переделали в место, где теперь содержались арестованные, задержанные, одним словом, все, у кого были проблемы с законом.

Сейчас парень испытывал некоторое волнение.

Ведь ему предстояло допрашивать преступника, того, кто пошел на измену Родине. Да, Юркин его подбодрил накануне, да и сегодня тоже, когда они мельком увиделись перед отъездом. Но сам Митьков не знал, справится ли. Получится у него или нет? Да, ему приходилось сталкиваться с преступными элементами во время своих беспризорных скитаний. Но сейчас старшему лейтенанту все это казалось чем-то невообразимо далеким, будто бы из прошлой жизни. Да и кого ему тогда доводилось встречать? Воров, спекулянтов, скупщиков краденого, жуликов. Эту публику он знал. Но не предателей.

Из коридора раздались шаги. Дверь открылась, и конвоир ввел заключенного — мужчину чуть старше самого Михаила — с безучастным ко всему лицом, смотрящего себе под ноги. На самого парня он взглянул мельком и тут же опустил взгляд. На лице не отображались никакие эмоции.

— Заключенный Прокопчук доставлен, — доложил конвоир.

— Спасибо, — кивнул Митьков. — Вы пока свободны.

Когда за охранником закрылась дверь, старший лейтенант кивнул на стоящую в комнате вторую табуретку:

— Садитесь.

— Я и так уже сижу, — равнодушно сказал Прокопчук, но все же опустился на табурет.

— Остроумно. — Михаил открыл пузырек с чернилами. — Я — сотрудник СМЕРШа, старший лейтенант Митьков. Представьтесь, пожалуйста.

— Прокопчук Алексей Сергеевич.

— Дата и место рождения?

Заключенный назвал.

— За что осуждены?

— За сотрудничество с врагом.

— Когда начали сотрудничать?

— Когда попал в плен.

— Конкретнее. Когда, где, при каких обстоятельствах. Рассказывайте все подробно."

"Прокопчук подробно и рассказал.

Говорил он как-то монотонно, безо всяких эмоций. Парень понимал, что допрашиваемый повторяет это не первый раз и, скорее всего, даже не второй. Он не сожалел, ни раскаивался в содеянном. Прокопчук просто повторял как факт не самую лучшую, по мнению Митькова, страницу своей жизни. Поэтому старший лейтенант испытал нечто вроде брезгливости или омерзения. И, кажется, допрашиваемый это заметил — он хоть и продолжал смотреть куда-то вниз, но все же нет-нет, да поднимал глаза на офицера.