Этот гад сумел быть настолько убедительным и настойчивым, что втерся в доверие к командиру части, еще нескольким нужным людям — и на тебе, пожалуйста. Сидит на штабной должности и в ус не дует.
— Что же он там, совсем ничего не делает? — изумился Михаил."
"— Ну, это ты загнул. Если бы он там дурака валял, то не усидел бы. Он работает и, как мне сказали, хорошо справляется со своими обязанностями. А еще он подружился с политруком. Тот, говорят, пользуется большим уважением среди бойцов.
— Значит, он пробирается, так сказать, поближе к народу?
— Скорее всего. Ну, еще рапорты строчит, конечно, мол, отправьте меня на фронт, отомстить за все фашистским гадам хочу, положить их как можно больше, ну и так далее.
— Так и сказал?
— Слово в слово.
— Получается, Захаров снова придумал идеальную легенду. Которой не очень-то верит переводчик, — покачал головой парень.
— Вот именно, что идеальную. В которую должны поверить если не все, то многие. Так что, Мишаня, можешь не переживать. Никуда эта сволочь от нас не денется. Попадется, голубчик, как кур в ощип. И уж не сбежит, этот точно.
— Не успеет, — улыбнулся Митьков.
— Не успеет, — кивнул Юркин. — Ладно, дружочек, хватит о делах. Время позднее. Допивай — и по домам. У нас еще дел выше крыши завтра. Да и пивная скоро закроется.
— Дмитрий Федорович, а сослуживцы Захарова? Ну, которые тоже уже фильтрацию прошли.
— Не переживай. Я встречусь. А ты поезжай себе спокойно. И жду тебя с хорошими вестями.
— Очень надеюсь, что они будут. — Старший лейтенант допил остатки пива из кружки.
— Обязательно будут. — Капитан поднял свою, уже пустую. — Пошли, посуду той тетке за стойкой вернем. Чай, не наше имущество. Хотя тоже в некотором роде казенное.
Глава 6
Соседний город, в который приехал Митьков, порадовал офицера куда больше, чем разрушенный войной Чернигов. От местных жителей он слышал, что и столица — Минск — тоже вся лежит в руинах.
Здесь же картина, можно сказать, радовала глаз. Нет, конечно, были заметны следы фашистского нашествия. Но бои не затронули город. Почти все здания были целыми. Единственное, что разрушили, — здание горкома партии. Притом сделали это не вошедшие в город немцы, а местные, недовольные советской властью граждане. Об этом старшему лейтенанту рассказал водитель, с которым офицер доехал до нужного места.









