Ложь на крови

Кстати, а ведь пристрелил его тогда ты.

— Да? Ну, может быть. Когда Захаров сдал меня Федоркову, у меня как будто ум за разум зашел.

— Хорошо, что ты самого Федоркова не положил, только в ногу ранил. Да черт бы с ними со всеми, Мишаня. Они все получат то, что заслуживают. Вот и Захаров свое получил. Жил как дерьмо и помер не лучше. Несмотря на свою идеальную легенду.

— Вы правы. Черт с ними.

— Только, Мишаня, я тебе вот что скажу: это еще не конец. Одну такую шайку мы обезвредили. А сколько их еще может быть.

Не одна и не две, это точно. Так что, боюсь, работы на наш с тобой век еще хватит.

— Ничего, товарищ капитан. С этими сладили, неужели с другими не справимся?

— Верно говоришь, боец. Слушай, а не отметить ли нам это, а?

— В ту самую пивную сходить? — улыбнулся Митьков.

— Можно и туда. А можем и у меня посидеть. Мне тут коньячок подарили. Заодно и попробуем.

— Я не против."

"— Слушай, а давай еще и Сашку позовем. Она ведь, как-никак, нам тоже помогала.

— Сашку? — Старший лейтенант смутился.

— А что такого. Сейчас зайдем к ней да пригласим. Ты ведь знаешь, где она живет?

— Знаю.

— Так за чем дело стало? Пойдем.

— Дмитрий Федорович, может, не стоит? Может, лучше мы с вами вдвоем посидим?

— Что, боишься, что она тебя увидит пьяным в стельку и сбежит? Запомни, Миша, если ты женщине нравишься, действительно нравишься, то ей плевать на такие мелочи. Ну, если ты, конечно, не каждый день на кочерге приползаешь. Так что не бойся. Показывай, где ее дом.

Переводчица Саша Тюрина оказалась дома и с удовольствием согласилась составить компанию двум офицерам контрразведки.

Попросив подождать, она скрылась за дверью и минут через десять вышла одетая по форме и с узелком в руках.

— Санька, только не говори, что ты ко мне жить переезжаешь со всеми вещами, — усмехнулся Дмитрий.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Просто у вас наверняка с закуской дома беда.

Юркин крякнул.

— Ну, что стоим, — подмигнула она Михаилу. — Идем.

И они пошли.

Капитан не помнил, когда в его скромном обиталище было так светло и весело.

Шутки, смех, разговоры. Как будто никакой войны, диверсантов, бандитов. Были только они трое, как старые друзья. Дмитрий даже с каким-то умилением смотрел, как переглядывались молодые люди, и у него самого на душе становилось светло. Сидели допоздна. Уже проводив гостей и наведя порядок, Юркин лег в кровать и какое-то время лежал без сна. «Надо завтра Томке ответ написать», — тепло подумал он о жене и с этой мыслью заснул."