\

— Я не давала согласия!

— У меня здесь все необходимые документы, — заявила Марлиза, беря меня под вторую руку. — Ну же, студентка, не упирайтесь.

Она махнула дюжему мужику, который держался в тени шатра.

— Мама!

— Это для твоего же блага, — пробормотала мама, не выпуская моей руки. — Ты не понимаешь. Просто сделай это, Арнелла!

— Кто тут у нас? — проворчал мужик, закатывая рукава и хватая меня лапищей позади шеи, отчего по моему телу растеклось холодное оцепенение. — Отставить панику. Ох уж эти дамочки. То да, то нет, то может быть. Сейчас быстренько поставим жучка — пикнуть не успеете.

Кармелла Алетт кивнула. Боковым зрением я видела, как колыхнулись рядом ее золотые локоны, но даже не могла повернуть головы, чтобы посмотреть ей в глаза. Я переставляла ноги как механическая игрушка, и серый шатер был все ближе. Из черной прорези вывели рыжего парня с бледным костлявым лицом. Раньше у него были веснушки, я точно помню.

— Все будет хорошо, — бормотала мама, — все будет хорошо, доченька. Ты еще скажешь мне спасибо.

— Эй!

Я заметила знакомое лицо с яркими синими глазами, в которых плескалась бирюза, и только и смогла прошептать:

— Эммет.

— Она не хочет запечатываться! — воскликнул он, подбегая и хватая меня за плечо. Теплая волна энергии прокатилась по моему телу, смывая чужое колдовство.

— Эммет, не лезь не в свое дело! — вспылила мама.

— У нас есть ее заявление, — добавила Марлиза.

— Она его не писала, я точно знаю! — заявил он, отталкивая от меня мужика кулаками, заблестевшими вдруг на солнце льдом.

— Полегче! — рассердился тот, потирая грудь. — Убери свои сосульки!

— Чего ждешь? — повернулся Эммет ко мне. — Беги.

Я подхватила длинную юбку и бросилась прочь, к зеленому холму, на котором ждал бог, метя сверкающим мечом в небо.

— Арнелла!

Позади кричала мама, я слышала шум какой-то возни, но мчалась к своему будущему, каким бы оно ни было. Уже посередине холма все же обернулась, чтобы увидеть, как мужик в сером вместе с моей мамой скатываются по внезапно обледеневшей земле. Эммет помахал мне рукой, и я махнула ему в ответ.

— Арнелла! — выкрикнула мама. — Пожалуйста! Не делай этого! Он сказал, что я тебя потеряю!

Стоя на коленях, она умоляющим жестом протянула ко мне руки.

— Ты уже потеряла меня, мама, — ответила я и, оставив ее позади, пошла вперед.

Ступня бога вблизи оказалась громадной. Бронзовый мизинец блестел, и я тоже потерла его на удачу. У старой двери стоял Моррен Изергаст собственной персоной, в черном, как вестник смерти, и такой же мрачный."

"— Повторяю еще раз, — терпеливо сказал он. — Ни деньги, ни щедрые пожертвования никак не помогут. Если ты пустышка, то хоть завали тут все золотом, Лабиринт тебя не пустит.