11
0Военная машина, которая устремилась на Кавказ по заранее рассчитанному графику, вдруг застопорилась на холостых оборотах. А именно через эти самые Врата Танатоса пролегли стратегически важные танкопроходимые пути: шоссе Прохладное — Владикавказ, железнодорожная ветка Прохладное — Грозный по долине реки Сунжи, накатанные грунтовые дороги на Ардон, Алагир и Беслан. Но все они пролегли там, где путь перегораживала неумолимая и безжалостная Смерть.
Уже проехали сожженный поселок Ногай — Мирза, где совсем не осталось людей, и только между пепелищ иногда тенью появлялся пугливый кот, когда Шеер увидел военную пешую колонну. Она устало плелась им навстречу.
— Лютке, останови машину, — приказал Шеер, — надо бы немного размяться.
Сегодня в Центр пошла от него радиограмма со сведениями, собранными Кристиной Бергер, и Шеер взялся за выполнение основного задания — выяснение планов дальнейшего немецкого наступления.
Он вышел ив машины, приготовил фотоаппарат.
Солдаты тащились сгорбленные, не придерживаясь строя.
— Лейтенант! — позвал он мрачного до отчаяния молодого человека, который с немым безразличием утомленно шагал по обочине дороги.
— Что вам угодно, гауптман? — неприветливо спросил офицер, весь какой–то помятый, и стиснул тонкие, бледные губы.
— Я корреспондент из Берлина, Адольф Шеер, — представился чистенький, в аккуратно отутюженном мундире гауптман, показывая свое министерское удостоверение.
Лейтенант угрюмо молчал, не проявляя ни интереса, ни какого бы то ни было желания вести разговор хотя бы даже и с самим рейхсминистром пропаганды.
— Что вам угодно? — переспросил сухо.
— Куда направляетесь, лейтенант?
— На отдых, — ответил по — военному лаконично.
— Надолго?
— До полного укомплектования по штатному расписанию.
— Что, большие потери?
Лейтенант сразу рассвирепел:
— Потери? Разве это можно назвать потерями? Это избиение! Тотальное уничтожение… От некоторых батальонов остались одни трупы. На поле боя… В ротах в живых — по десятку солдат. Видите нашу куцую, словно собачий хвост, колонну? Знаете ее название? Вот эта жалкая толпа не что иное, как штурмовая дивизия генерала Штофа. Представляете? Целая дивизия, состоящая из трупов…
— Где это вас кромсали?
Лейтенант сник.
— Русские называют это кладбище Эльхотовыми воротами, а мы «Воротами смерти». Ваши вопросы закончились, гауптман? Извините, но они бессмысленны… Прощайте!
И лейтенант пошел, утомленно и неуверенно передвигая по лужам ноги, равнодушный к дорожной грязи.
