11
0Швырялись чем ни попадя, у кого какой нож имелся, здесь же для этих целей использовался специальный метательный клинок в ладонь длиной и без ручки. Я довольно быстро наловчился с ним управляться, летал он у меня как пуля снайпера - быстро и точно в цель. Боярский малолетний сынок Тихонька с удовольствием подавал мне нож, когда я редко, но все же промахивался и обещал, что когда подрастет тоже так сможет.
На четвертое утро в боярскую усадьбу заявился купец Бадай. Красивый, бородатый, статный. Хмуро затопал через двор прямиком к терему. Замедлив возле нас занимающихся свои уверенные шаги, Бадай с минуту наблюдал как Одинец пытается попасть длинным копьем в узкую жердину на уровне своего живота, затем кивком попросил меня подойти.
- Хочу тебя предупредить, Стяр, - сказал он с тихой тревогой. - В городе видели урманов.
- Тех самых?
- Рыжего Харана видели точно.
Вот так новости. Харан, как мне показалось, из них самая гнида. Чего они тут забыли? Любой пес, получив пинка за чужим забором, больше носа туда не кажет.
- А Шибай где?
- Как в воду канул. Приглядывайте за теремом, там клейма боярские с печатями, торговые да земельные, казна, ну и добро разное... Держитесь и во что бы то ни стало ждите Бура. Любославе я несколько слов скажу и уеду из Вирова - дела у меня, через десять ден возвернусь. Все, прощайте, покудова.
- Прощай, Бадай, прощай, - легко ответил я и проводил взглядом спину всходившего на крыльцо купца. Затем взглянул в безоблачное, синее небо и широко в него улыбнулся. Прав был Сашка. У данной нам напрокат здешней жизни совсем другой вкус. С перчинкой, зато честный и понятный. Мне тоже начинало здесь нравиться."
