Женщины Цезаря

Рослая вольноотпущенница из Галлии Кардикса стояла молча, ожидая указаний. Ей велено было как можно быстрее проводить женщин. Продолжать ритуал было нельзя. В Риме разразился религиозный кризис. Такого серьезного кризиса никто и не помнил.

– Где Фабия?

Появилась Теренция. Хорошо, что Публий Клодий не видел сейчас ее лица.

– Фабия не в себе. Но скоро ей будет лучше. О Аврелия, Аврелия, это ужасно! Что нам делать?

– Постараемся как-то исправить положение, если не ради нас самих, то ради всех римлянок. Фабия – старшая весталка. Она служит Благой Богине. Пожалуйста, скажи ей, чтобы она поискала в книгах, что мы можем сделать, чтобы отвратить несчастье. Как мы можем похоронить Bona Dea, если не искупим это святотатство? И если Bona Dea не будет похоронена, она не воскреснет опять в мае. Целебные травы не взойдут, ни один ребенок не родится нормальным, все змеи уйдут или умрут, зерно не прорастет, и черные собаки будут поедать трупы в сточных канавах в этом проклятом городе!

Стоны и вздохи слышались в темноте из-за колонн, в углах. Город был проклят.

Привели Помпею, Фульвию, Клодию и Клодиллу. Они стояли перед толпой женщин, плача и в смущении озираясь по сторонам. Никого из них не было поблизости, когда обнаружили Клодия. Они только что узнали, что Bona Dea была осквернена мужчиной.

Мать великого понтифика оглядела их. Она была беспощадна, но справедлива. Замешаны ли они в святотатстве? Но они смотрели на нее широко открытыми глазами, в которых застыли страх и недоумение. Нет, решила Аврелия, они ничего не знали. Ни одна женщина не знала. Разве что глупая гречанка, рабыня Дорис, могла согласиться на нечто настолько чудовищное, настолько немыслимое. Что же Клодий обещал этой идиотке, служанке Помпеи, за помощь?

Дорис стояла между Сервилией и Корнелией Суллой, рыдая так, что из носа и рта текло больше, чем из глаз. С ней Аврелия разберется потом. Сначала – гости.

– Женщины, прошу всех, кроме четырех передних рядов, разойтись. Этот дом осквернен. Ваше присутствие здесь может навлечь на вас беду. Подождите на улице ваших провожатых или идите домой пешком. Прочие мне понадобятся как свидетели, ибо если эту девушку не допросить сейчас, то потом ее будут допрашивать мужчины, а мужчины глупеют, когда допрашивают молодых женщин.

Наступила очередь Дорис.

– Вытри лицо, девушка! – прикрикнула на нее Аврелия. – Быстро вытри лицо и успокойся! Если не успокоишься, я прикажу выпороть тебя прямо здесь!

Служанка вытерла лицо подолом своего домотканого платья. Слово Аврелии – закон.

– Кто подбил тебя на это, Дорис?

– Он обещал мне мешок золота и свободу, domina!

– Публий Клодий?

– Да.