5
0Все ходила из комнаты в комнату, взгляд туда, взгляд сюда, пересчитывала служанок, оценивала количество еды, мысленно перебирала имена гостей, прикидывая, кто где расположился. Даже среди такого контролируемого хаоса она подмечала все детали, и все они складывались в целостную картину. И все же нечто тревожило ее… Что это было? Кто отсутствовал? Кто-то определенно отсутствовал!
Две музыкантши прошли мимо нее, на ходу закусывая в перерыве между номерами. Их свирели висели на ниточках на запястьях, оставляя руки свободными, чтобы можно было выпить «молока» и закусить медовыми пряниками.
– Крис, это лучший праздник Bona Dea за все время, – сказала высокая.
– В самом деле, – согласилась другая с набитым ртом. – Если бы все наши приглашения хоть наполовину были такими, Дорис.
Дорис, Дорис! Вот кого не было! Служанки Помпеи, Дорис! В последний раз Аврелия видела ее час назад. Где она? Чем она сейчас занимается? Таскает тайком «молоко» на кухню или сама так напилась, что спит где-нибудь в углу?
Аврелия шла, не обращая внимания на приветствия и приглашения присоединиться. Она шла по следу, который различала только она одна.
В столовой – нет. В перистиле – нет. Определенно ее нет ни в атрии, ни в вестибуле. Оставалось осмотреть гостиную, а потом перейти на другую половину.
Может быть, потому, что шафрановый тент, который Цезарь натянул над перистилем, был таким новшеством, большинство гостей решили собраться именно там. Те, кто остался в помещении, укрылись в столовой или в атрии, выходящих прямо в сад. Это значило, что гостиная, огромная, плохо освещенная из-за ее формы, была пуста. Государственный дом снова доказал, что двести гостей и сто слуг не могли заполонить его целиком.
Ага! Вот где Дорис! Стоит у входа в дом и впускает женщину-музыкантшу. Но какую музыкантшу! Странное создание, одетое в дорогущее платье из косского шелка с золотыми нитями, с великолепными драгоценностями на шее и в ярко-желтых волосах. Под левой рукой у нее красивая лира из панциря черепахи, инкрустированного янтарем. Каждый колок – из золота. Неужели в Риме есть женщина-музыкантша, которая может позволить себе такое платье, драгоценности и такую лиру? Конечно нет, иначе она была бы знаменита на весь Рим!
И с Дорис творилось что-то неладное. Девушка глупо улыбалась, прикрывала рот рукой и во все глаза таращилась на музыкантшу. Что-то было не так. Аврелия бесшумно подошла к двум женщинам, прижимаясь спиной к стене, где тени были погуще. И когда она услышала, что музыкантша говорит мужским голосом, Аврелия так и прыгнула на злодея.
Незваный гость был худощав, среднего роста, но обладал мужской силой и юношеской гибкостью. Стряхнуть с себя пожилую женщину, такую как мать Цезаря, для него было нетрудно.
