5
0Ах ты, старая cunnus! Это научит ее и Фабию, как мучить его! Но Аврелия – не старуха! Это настоящий Протей! Как бы он ни вертелся, как бы он ни извивался, ее хватка не ослабевала.
Аврелия кричала:
– Помогите, помогите! Торжество осквернено! На помощь! На помощь! Кощунство! Помогите, помогите!
Отовсюду прибежали женщины, привычно подчиняясь матери Цезаря. Люди всегда подчинялись ей – всю ее жизнь. Лира, бренча, упала на пол. Руки музыкантши связали. Незваный гость был побежден простым большинством нападающих. Тогда Аврелия отпустила его и повернулась лицом к остальным.
– Это мужчина, – грозно провозгласила она."
"К этому времени сбежалось большинство гостей. Объятые ужасом, они глядели, как Аврелия срывает золотоволосый парик и дорогое платье из тонкой ткани, как обнажается волосатая мужская грудь… Публий Клодий.
Кто-то закричал о богохульстве. Вопли, крики, визг поднялись такие громкие, что вскоре по всей Новой улице из окон выглядывали люди. Женщины бежали из дома во все стороны, крича, что ритуал Bona Dea осквернен, а служанки закрылись в своих комнатах. Музыкантши бросались на пол, рвали на себе волосы и царапали грудь, а три взрослые весталки закрыли покрывалами лица, спрятав свое горе и ужас от всех, кроме Bona Dea.
А Аврелия все терла смеющееся лицо Клодия подолом своего платья, размазывая черную, белую и красную краски грязно-коричневыми полосами.
– Будьте свидетелями! – крикнула она зычным голосом, которого раньше у нее никогда не слышали. – Я призываю вас в свидетели! Этот мужчина, который осквернил мистерию Bona Dea, – Публий Клодий!
Внезапно Клодию стало не смешно. Он перестал хихикать и уставился на каменное красивое лицо, которое находилось так близко от его собственного. Его охватил ужас. Он вдруг как будто снова очутился в той таинственной комнате в Антиохии. Только на этот раз не яйца он боялся потерять. На сей раз под угрозой была сама его жизнь. Кощунство до сих пор каралось смертью, и никакой адвокат Рима, будь он даже божественно гениален, не сможет защитить его. И в пароксизме ужаса Клодия осенило: Аврелия была сейчас сама Bona Dea!
Он собрал все свои силы, вырвался из державших его рук и бросился по коридору, петляя между комнатами великого понтифика и триклинием. Дальше открывался малый сад перистиля. Свобода ждала его у дальней стороны высокой кирпичной стены. Как кошка, Клодий прыгнул на стену, вскарабкался наверх, перекинул свое тело через ограду и упал на голую землю по другую ее сторону.
– Приведите ко мне Помпею Суллу, Фульвию, Клодию и Клодиллу! – приказала Аврелия. – Они – подозреваемые, и я хочу их видеть!
Она собрала в комок платье, парик и передала его Поликсене:
– Положи их в надежное место. Это улики.
