8
0
Тот самый день, когда Гирдан заявился в наш дом и все разрушил.
Я вижу все, я слышу все… Слезы мамы, испуг Янги… Не так, как было в моем воспоминании, а иначе, со всеми деталями.
И это опять ночь. В этот раз дождливая. Даже сейчас воздух пахнет азотом, передавая тревожную грозовую атмосферу того дня.
Мама сидит за столом, перебирая документы, а молоденькая девушка, лет восемнадцати от силы, заваривает чай.
– У юной госпожи магия проявляется все сильнее, вы бы покинули Аффис, во избежание, – просит она. – Тем более господину предлагают должность в столице. Зачем снова отказываться? Может, все-таки стоит согласиться? Там и маги получше, чем я.
Смотрит так пристально, будто хочет что-то сказать, но не может. И все время подглядывает в окна, за которыми льет дождь. Она не ждет кого-то конкретного. Она чего-то боится.
– Переживаешь, что не сможешь обучить Элизу, Агни? – обращается мама. Тепло, дружелюбно, как к младшей сестре, хотя эта девочка чужая. Сирота, которую отец привез из столицы, узнав, что она, хоть и без образования, но была ученицей сильной ведьмы. Привез для меня.
Эта юная девушка – Янга.
– Боюсь, что-то может случиться, госпожа.
– Проклятие давно погашено, с чего им чинить нам зло? Они и сами об этом проклятии молчат, да и Хельм не тронут. Не смогут, согласно договору. И Элизе здесь очень хорошо. И ведь тебе нравилось, Агни, что вдруг изменилось? – тревожится мама, а девушка лишь прячет взгляд. Чашка чая в руках дрожит так, что дзинькает о блюдце.
– Агни, – хмурится мама, чует неладное.
– Не все они хороши, госпожа. Не все… Хочу вам рассказать, да не могу! Чует мое сердце неладное… – говорит девушка, и ее последние слова обрывает хлопок.
Двери в холл, соединенный с большим каминным залом, распахиваются настежь. В помещение врывается промозглый ветер со свистом и… Он! Мокрый, злой… Гирдан Сурэл.
– Что это такое?! – спешит дворецкий, но Гирдан касается кольца, и мужчина падает без чувств. Мертв? Нет, вроде дышит.
Мама и Янга тут же кидаются к дворецкому, но Гирдан выставляет палец с алым кольцом в их сторону в предупреждающем знаке.
– Вы! Что вы делаете?! – кричит мама. В голосе звучит злость, но в глазах уже пылает страх. Она понимает, что не справится с врагом, заявившимся ночью в пустой дом, в отсутствие мужа.
И слуги слишком далеко. Охрана в малом доме, а на ночь мама порой прислугу отпускала, поскольку с нами всегда был дворецкий и Янга.
– Сними проклятие, ведьма! – требует Сурэл, но мама не понимает.
– Оно и так ограничено. Его не снять, и вы это знаете! На вас оно и закончится, да и вас уже никакое влечение тревожить не должно! – выпаливает мама, а потом спохватывается.
Понимает, что он не просто так заявился, и не о том проклятии уже говорит.
