250
0Лучше постепенно разбираться, потом все сразу не вызубришь.
— Круто мы сегодня тупарей подставили, — вспомнила Гаечка. — Не стали вызываться, и все получили по заслугам.— И добавила с гордостью: — Кстати, у меня задачка-то получилась!
— У меня нет, — вздохнул Минаев, поднимая тетрадь.
Илья сделал приглашающий жест:
— Иди сюда, объясню."
"А мне подумалось, что у Минаева та же проблема, что у Каюка: он не знает элементарного и теперь, понятное дело, ничего не соображает на уроках. Илья растолковал ему, но Димон все равно не понял. Когда Илья вернулся к знаниям пятого класса — дошло до Димона!
— Ну что, будем тупарей спасать? — спросил Чабанов.
— Будем, — кивнула Гаечка. — Пусть почувствуют разницу, как с нами, а как без нас! Учителя, наверное, в шоке от того, что с нами случилось.
— Они, по ходу, еще не поняли, — предположил Минаев, гордый тем, что он понял алгебру!
— Так, теперь физика, — сказал Илья.
Я предложил:
— А давайте покажем физюле, как вести урок?
— Не поняла, — качнула головой Гаечка.
— Тема у нас интересная: свет, преломление света. Давайте каждый разберет тему и расскажет интересно, а не как она: бэ-э-э, прямо пропорционально, м-э-э, обратно пропорционально.
— А как рассказать интересно, когда написано нудно? — Илья ткнул в учебник. — За интересным надо в библиотеку.
«Или в интернет, — подумалось мне. — Как же не хватает его! Тык — и вот тебе такая информация, тык — а вот другая. Эх».
— Вот написано: корпускулярно-волновой дуализм, а что это такое, кто-то может сказать так, чтобы было понятно? — Все уткнулись в учебники. Я продолжил: — А ведь физюля полчаса вещала! По идее, мы что-то должны с ее урока вынести.
Все оторвались от учебника.
— Дуализм — двойственность, — объяснил я. — То есть свет, это и частица, и волна. Отсюда вывод, что волновой — понятно, как волна, корпускулярно — это типа частичечечно. То есть свет — эдакий оборотень. Когда рождается или с чем-то взаимодействует, он — частица, а когда летит — волна.
— Кропу… кор-пус-ку-ляр-но, — с трудом выговорил Минаев.
Каюк сделал па руками, словно творил заклинание, и утробным голосом произнес:
— Кропус-корпускус! Куляр-пускуляр!
Димоны и Алиса покатились со смеху.
Так за шутками и прибаутками расправились мы с физикой, и с географией, повторили английский. И к шести Илья молча вышел за приставкой. Ян, который был немного в курсе, отошел к стене, чтобы всех видеть, а я пожалел, что нет фотоаппарата — для хроник бойцовского клуба.
— Санек, а «кодака» у тебя случайно нет? — спросил я.
