250
0
— Сил тебе, Санек! — Илья пожал протянутую руку, и мы распрощались.
Домой мы шли вдвоем с Борисом. Брат держал хвост пистолетом. Даже если ничего не получится доказать, он будет знать, что он не бездарь, и мы — вместе. Не его вина, что классная руководительница — взрослый, который вроде как за него отвечает — поступила халатно и уверена в своей правоте. И если Никитична упрется, ее стоит проучить.
Наблюдая за взрослыми, я все больше склонялся к мысли, что взрослых среди них не так уж и много. И если моя мать инфантильна и не имеет собственного я, то есть обратная сторона медали — взрослые, которые застряли в подростковом бычестве, уверенные в своей взрослости и незыблемости мнения.
День заметно укоротился, и возвращались мы по темноте. Фонарей не было, светил единственный на повороте, и наш четырехэтажный дом с тремя подъездами напоминал светящийся прогулочный лайнер, плывущий на север.
Все было как всегда: знакомые машины, знакомые алкоголики у дороги… Взгляд остановился на белой «копейке», перегородившей выезд со двора, где целовались двое. Женщина отстранилась, хлопнула дверцей и на прощание махнула кавалеру цветами.
— Это Наташка, что ли? — воскликнул Борис.
Я обернулся, чтобы рассмотреть кавалера в салоне, потому что у сестры талант попадать в неприятности, но увидел лишь силуэт. А вот номер авто запомнил и, когда мы поднялись к себе, записал в книгу учета доходов и расходов — так точно не потеряются. Наташке ничего говорить не стал, подметил только, что она задумчивая и довольная, не ходит, а порхает, и глаза горят.
— Что у вас? — спросила она, вытаскивая из ванной кастрюлю воды и водрузив на газ.
— Завтра учитель рисования обещал прийти в школу, поговорить с завучихой, — отчитался я.
— А у нас теперь на базе приставка! — похвастался Борис. — Играем. И меня сегодня убили.
Из спальни вышла мама в ночнушке и с заплаканным лицом, замерла, как неприкаянный призрак, шмыгнула носом. Я приготовился выслушивать жалобы и упреки.
— Боря, — пролепетала она обреченно, — я завтра схожу в школу по твоему вопросу…
Борис кинулся к ней, обнял.
— Спасибо, ма! Давай я соберу рисунки…
Я глянул на Наташку, которая мне подмигнула и кивком пригласила на кухню.
— Это ты, что ли, провела работу и прочистила ей мозги?
Сестра кивнула и улыбнулась.
— Ага.
— Спасибо.
— Главное, чтобы у вас все получилось, а то Борьку жалко.
Я посмотрел на белые хризантемы в баночке на подоконнике и не удержался.
— Кто он?
Наташка закатила глаза.
— Поклонник. Просто поклонник!
— Взрослый? — уточнил я.
— Ну да. Но что в этом плохого? Цветы, вон, дарит, ничего не требует, вздыхает только.
