16
0Теперь, когда помощник прокурора и его спутники ушли, он чувствовал себя свободнее. Мегрэ не торопился. Он вытащил из-под тряпья таганок, сковороду, ложку и вилку. Потом примерил очки в металлической оправе, с треснувшим стеклом. Все затуманилось у него перед глазами.
— Тубиб надевал их только для чтения, — пояснила толстуха Леа.
— Непонятно, — начал Мегрэ, глядя на нее в упор, — почему я не нахожу…
Женщина не дала ему кончить. Она отошла на несколько шагов от конуры и вытащила из-за большого камня бутылку, в которой еще оставалось пол-литра фиолетового вина.
— Ты пила его?
— Да, я хотела прикончить. Пока Тубиб вернется, оно все равно прокиснет.
— Когда ты брала бутылку?
— Ночью, после того как его увезла «скорая помощь».
— Больше ни к чему не прикасалась?
Леа с серьезным видом сплюнула на землю.
— Клянусь!
Мегрэ поверил. Он по опыту знал, что бродяги никогда не крадут друг у друга. Да и вообще редко крадут не только потому, что их могут сразу же схватить, но в силу какого-то безразличия ко всему на свете.
Напротив, на острове Сен-Луи, были настежь распахнуты окна уютных квартир, и в одном из них видна была женщина, расчесывавшая волосы перед зеркалом.
— Ты знаешь, у кого он покупал вино?
— Я несколько раз видела, как он выходил из бистро на улице Аве-Мария… Это недалеко отсюда, на углу улицы Жардэн…
— А как относился Тубиб к другим?
Желая угодить комиссару и ответить поточнее, толстуха задумалась.
— Право, не знаю… Он мало отличался от них…
— Он не рассказывал о своей жизни?
— У нас об этом никто не говорит. Разве что когда изрядно налакаются…
— А ему случалось напиваться?
— По-настоящему — ни разу.
Из-под кипы старых газет — они, видимо, служили бродяге своего рода одеялом — Мегрэ извлек вдруг раскрашенную деревянную лошадку со сломанной ногой. Но это его нисколько не удивило. Как, впрочем, и толстуху.
Какой-то человек, обутый в эспадрильи[61], легко и бесшумно спустился по откосу и подошел к барже фламандца. В каждой руке он держал по сетке с провизией, откуда торчали два больших батона и перья зеленого лука.
Судя по всему, это был брат фламандца, очень похожий на Жефа ван Гута, только помоложе и посимпатичнее. На нем были синие полотняные брюки и свитер в белую полоску.
"— Не трогай здесь ничего! А сама ты можешь мне еще понадобиться. Если узнаешь что-нибудь… приходи, — сказал комиссар толстухе Леа.
— Неужто такая, как я, пойдет в ваше заведение? — опять рассмеялась она. — Можно прикончить ее? — спросила она, показав на бутылку.
Мегрэ кивнул в ответ и пошел навстречу Лапуэнту, возвращавшемуся в сопровождении полицейского.
