16
0
Хозяйка бистро, почти такая же толстая, как Леа, но очень подвижная, суетилась рядом на кухне.
— Ты это про меня?
— Я тут рассказываю, как Тубиб…
Она вошла в зал, вытирая руки о передник.
— Так это правда, что его хотели убить? Вы из полиции? Как вы думаете, он выкарабкается?
— Пока еще неизвестно, — уклончиво ответил комиссар. — А от чего он вас спас?
— Ах, если б вы меня видели два года назад, вы б меня не узнали. Я была вся в экземе. Лицо красное, как кусок говядины на прилавке мясника… И не видно было конца этой болезни. В диспансере меня лечили самыми разными средствами, прописывали всякие мази, от которых так омерзительно пахло, что я сама себе опротивела… Ничего не помогало… Мне даже запрещали есть, но у меня и аппетита-то не было… Делали мне еще уколы…
Слушая ее, муж согласно кивал головой.
— Как-то днем Тубиб сидел вон в том углу возле двери, а я жаловалась на свою хворь зеленщице. И тут я почувствовала, что он как-то странно смотрит на меня… А потом вдруг мне и говорит, да так просто, будто заказывает стакан вина: «Пожалуй, я сумею вас вылечить». Я спросила, правда ли, что он доктор. Тубиб улыбнулся и тихо ответил: «Меня никто не лишал права заниматься врачебной практикой».
— Он выписал вам рецепт?
— Нет. Только попросил немножко денег — насколько я помню, двести франков — и сам сходил за порошками к аптекарю. «Будете растворять по одному порошку в теплой воде и пить перед каждым приемом пищи. Утром и вечером умывайтесь очень соленой водой». Хотите верьте, хотите нет, но через два месяца кожа у меня стала такой же гладкой, как теперь.
— Тубиб лечил еще кого-нибудь, кроме вас?
— Не знаю. Ведь разговорчивым его не назовешь…
— Он приходил к вам каждый день?
— Почти каждый день… и покупал свои два литра вина.
— Он всегда был один? Вам никогда не приходилось видеть его в обществе неизвестных людей?
— Нет… — Он не называл вам своей фамилии, не говорил, где раньше жил?"
"— Знаю только, что у него была дочь. У нас тоже есть дочка, сейчас она в школе… Как-то она принялась разглядывать Тубиба, он ей и сказал: «Не бойся… У меня тоже была маленькая девочка».
Лапуэнт, должно быть, только удивлялся: почему это Мегрэ вдруг заинтересовался историей какого-то бродяги? В газетах, в отделе происшествий, ей отведут всего несколько строк, не больше.
Но Лапуэнт не знал — он был еще слишком молод, — что за всю свою служебную карьеру Мегрэ впервые пришлось иметь дело с покушением на жизнь бродяги.
— Сколько с меня?
— Не выпьете ли еще стаканчик — за здоровье бедного Тубиба?
Они выпили еще по стакану кьянти — на сей раз угощал хозяин.
Миновав мост Мари, Мегрэ и Лапуэнт вскоре вошли под серые своды больницы. Там им пришлось вести долгие переговоры с неуступчивой женщиной, восседавшей в регистратуре.
