10
0
Он снимал комнату в небольшом отеле «Босежур» на бульваре Батиньоль, питался там же, в ресторане.
Мегрэ не находил себе места, словно в ходе расследования что-то не ладилось. Он был недоволен собой, чувствовал себя не в своей тарелке. Ему недостало духу приняться за накопившиеся на его рабочем столе досье.
Приоткрыв дверь в кабинет инспекторов, он позвал:
— Лапуэнт, зайди ко мне. Пойдем покатаемся.
И только когда они уже выехали на набережную, пробурчал:
— На Нотр-Дам-де-Лоретт.
Ему казалось, что он упустил что-то важное, прошел мимо истины. За все время пути он не проронил ни звука и так грыз свою трубку, что ее эбонитовый мундштук раскололся.
— Попробуй припарковаться и приходи.
— В квартиру?
— К привратнице.
Мегрэ просто не давал покоя безобразный облик привратницы и ее неподвижный взгляд. Он застал ее на том же самом месте, что и накануне: стоя за дверью, она раздвигала тюлевую занавеску на окошке и отпрянула только тогда, когда он толкнул дверь.
Ни о чем не спрашивая, она лишь с осуждением взглянула на него.
У нее была очень белая, нездорового оттенка кожа.
А не из тех ли она «придурковатых», как говорят в деревнях, тех безобидных идиоток, что когда-то встречались там?
Ему надоело смотреть, как она, словно башня, торчит посреди комнаты.
— Сядьте, — раздраженно приказал он.
Она с невозмутимым видом отрицательно покачала головой.
— Я еще раз задам вам вчерашние вопросы. Но предупреждаю: на сей раз вас могут привлечь к ответу за дачу ложных показаний, если вы будете умалчивать о том, что вам известно.
Эти слова не произвели на нее ни малейшего впечатления, а в ее глазах даже как будто промелькнула искорка. Было ясно: она его не боится. Да и не только его.
— Кто-нибудь поднимался вчера на четвертый этаж между тремя и четырьмя?
— Нет.
— А на другие этажи?
— К дантисту приходила пожилая дама.
— Знакомы ли вы с Франсуа Паре?
— Нет.
— Высокий, плотный мужчина лет пятидесяти, с редкими волосами и черными усиками.
— Может, и знакома…
— Обычно он приходил по средам к половине шестого. Приходил ли он вчера?
— Да.
— В котором часу?
— Точно не скажу. Раньше шести.
— Долго ли он оставался наверху?
— Нет, тут же спустился.
— Он ни о чем вас не спрашивал?
— Нет.
Она отвечала как автомат, лицо ее при этом оставалось неподвижным, глаза неотступно следили за Мегрэ, будто она ждала с его стороны подвоха. Способна ли она покрывать кого-либо? Отдает ли себе отчет в важности своих показаний?
На карту была поставлена судьба Флорантена: ведь если никто не входил в дом, версия друга детства Мегрэ была ложью, а значит, не было ни звонка в дверь, ни посетителя, ни сидения в стенном шкафу, просто Флорантен сам преспокойно прикончил свою подружку.
В окошко постучали, Мегрэ впустил Лапуэнта.
