10
0
— Вы предпочли бы, чтобы я сперва у вас навел справки о ее персоне?
— Где вы познакомились?
— В вагоне-ресторане."
"— Она ехала в Бордо?
— Возвращалась оттуда. Мы оказались за одним столиком на двоих друг напротив друга. Она выглядела весьма добропорядочно и, когда я протянул ей корзинку с хлебом, недоверчиво взглянула на меня. Случилось так, что мы к тому же ехали в одном купе.
— До Жозе у вас была уже любовница?
— Вы не находите, что ваш вопрос дерзок и не имеет отношения к делу?
— Вы предпочитаете уклониться от ответа?
— Мне нечего скрывать от вас. Да, у меня была любовница, одна из моих давнишних секретарш, я поселил ее в квартирке на авеню Гранд-Арме. За неделю до той моей поездки она объявила мне о своем скором замужестве.
— Так что место было вакантным.
— Мне не по душе ваша ирония, и я склонен перестать отвечать на ваши вопросы.
— В таком случае вы рискуете задержаться здесь на более продолжительный срок, чем вы того желаете.
— Это угроза?
— Предупреждение.
— Я даже не стану утруждать себя вызовом своего адвоката. Задавайте ваши вопросы.
Тон его становился все более высокомерным и сухим.
— Как скоро после знакомства нанесли вы Жозе первый визит?
— Недели через три-четыре.
— Она сказала вам, что где-то служит?
— Нет.
— А на какие средства, по ее словам, она жила?
— На небольшую пенсию, назначенную ей одним из дядей.
— А она сказала, откуда родом?
— Из-под Гренобля.
Видно, Жозефину Папе одолевала та же потребность лгать, что и Флорантена. Каждому следующему она называла новое место рождения.
— Много ли вы платили ей?
— Вопрос не очень тактичен.
— Прошу вас ответить.
— Я давал ей две тысячи франков в месяц, в конверте или скорее оставлял его на камине.
Мегрэ улыбнулся. У него возникло ощущение, что он вернулся в ту пору, когда только начинал свою карьеру в полиции: тогда еще можно было увидеть, как господа в почтенном возрасте — лакированные штиблеты, белые гетры, монокль в глазу — увиваются на Больших бульварах за хорошенькими женщинами.
То была эпоха меблирашек и женщин на содержании, которые, должно быть, отличались тем же кротким нравом, скромностью и добрым расположением духа, что и Жозефина Папе.
Виктор Ламотт не был влюблен. Жизнь его протекала в основном в Бордо, в кругу семьи, в строгом родовом особняке, а частично — в отеле «Скриб» и в конторе на улице Обера.
Но и ему тоже был нужен оазис, где бы он мог сбросить маску респектабельности и поговорить с кем-то по душам. С такой женщиной, как Жозе, можно ведь позволить себе расслабиться, так что это не будет иметь никаких последствий.
— Вы не знакомы с кем-либо из других ее близких друзей?
— Не имел чести.
— Вы могли случайно столкнуться с одним из них.
— Этого не произошло.
— Вы где-нибудь бывали вместе?
— Нет.
