10
0Если с вашей стороны не будет доверия, мы не сможем охранять вас.
Несколько секунд Мегрэ надеялся. Не то чтобы она из каменной глыбы превратилась в человека, но что-то в ней все же дрогнуло, ожило, покачнулось.
Мегрэ напряженно ждал.
— Ну так что? — наконец спросил он.
— Ничего.
— Пошли, Лапуэнт, — позвал доведенный до предела Мегрэ и, очутившись на улице, подвел итог: — Я почти уверен: она что-то знает. Только вот вопрос: так ли она глупа, как кажется.
— Куда теперь, шеф?
Мегрэ ответил не сразу. Оставался еще страховой агент, но пока его не было в Париже. Мегрэ совершенно не представлял себе, что делать дальше.
— На бульвар Рошешуар.
Мастерская Флорантена была на запоре, сосед-художник крикнул им:
— Никого нет.
— Давно он ушел?
— Днем я его не видел. Вы из полиции?
— Да.
— Так я и думал. Со вчерашнего дня кто-то постоянно крутится во дворе и следует за ним по пятам, стоит ему выйти. Что он натворил?
— Мы даже не знаем, натворил ли.
— Он и вправду подозрительный!
— Вот видите.
Художник, видно, любил почесать язык, но целый день был лишен такой возможности.
— Вы хорошо его знаете?
— Да так, перебросишься парой слов.
— Много у него было заказчиков?
— Заказчиков? — переспросил художник, лукаво уставившись на Мегрэ. — Да откуда же им взяться? Кому придет в голову, что в этом дворе мастерская антиквара. Тем более, что антиквар-то он… Впрочем, он здесь редко бывает. Приходит, только чтоб повесить табличку: «Скоро вернусь» или «Закрыто до четверга».
— Случалось ли ему здесь ночевать?
— Наверное, иногда по утрам я видел, как он бреется. Сам-то я живу на улице Ламарка.
— Откровенничал ли он с вами?
Художник задумался, продолжая водить кистью по холсту. Он так привык писать Сакре-Кёр, что мог бы проделывать это с завязанными глазами.
— Он не любит мужа своей сестры, это я помню точно.
— Почему?
— Он объяснял мне так: если бы тот не обобрал его, жизнь его сложилась бы иначе. Его родители владели очень прибыльным делом, не помню, правда, где…
— В Мулене.
— Может быть. Когда отец отошел от дел, всем стал заправлять муж сестры. Он якобы должен был поделиться рецептами с Флорантеном. Таков был уговор. А когда отец умер, Флорантен остался ни с чем.
Мегрэ припомнилась розовощекая смешливая девушка, стоявшая в те годы за стойкой белого мрамора: как знать, может быть, она и была подлинной причиной того, что он в юности так редко заглядывал в кондитерскую.
— А денег он у вас никогда не занимал?
— Как вы догадались? Правда, небольшие суммы. Да я и не смог бы давать ему много. Франков двадцать, иногда пятьдесят, но редко.
— Он вам их возвращал?
— Не сразу, как обещал, а спустя несколько дней. А в чем его подозревают? Вы ведь комиссар Мегрэ, не так ли? Я вас сразу узнал — видел в газетах ваши фотографии.
