10
0
— Один из моих инспекторов, — представил он его привратнице. — Еще раз прошу вас взвешивать каждое слово и говорить только то, в чем вы уверены.
Еще ни разу в жизни не приходилось ей играть столь важную роль, должно быть, внутренне она ликовала. Шутка ли — сам полицейский начальник чуть ли не молил ее о помощи.
— Не появлялся ли Франсуа Паре дважды?
— Нет.
— Вы уверены, что не пропустили его?
— Да.
— Но ведь вы иногда отлучаетесь, к примеру на кухню.
— Но не в этот час.
— Где установлен телефон?
— На кухне.
— А если кто-то позвонил?
— Никто не звонил.
— Говорит ли вам что-нибудь фамилия Курсель?
— Да.
— Почему вам знакомо это имя и не знакомо имя господина Паре?
— Потому что он почти постоянно проживал здесь десять лет назад. Ночевал, появлялся на людях с девицей Папе.
— Он был с вами запросто?
— Здоровался.
— Он нравился вам больше других?
— Он был вежливее.
— А сейчас он часто остается по четвергам на ночь?
— Это не мое дело.
— А не приходил ли он вчера?
— Нет.
— Вам знаком его автомобиль?
— Он голубой.
Она произносила слова ровным безразличным голосом. На Лапуэнта это произвело впечатление.
— Известно ли вам, как зовут хромого?
— Нет.
— Он никогда к вам не заглядывал?
— Нет.
— Фамилия его Ламотт. А его вы тоже вчера не видели?
— Нет.
— Ни рыжего парня по фамилии Бодар?
— Я его не видела.
Мегрэ захотелось схватить ее и потрясти, как трясут копилку, чтобы из нее высыпалась мелочь, — может, она хоть тогда заговорила бы.
— Словом, вы утверждаете, что Леон Флорантен оставался наедине с Жозефиной Папе?
— Меня там не было.
Это становилось невыносимым.
— Но ведь, если верить вашим показаниям, это единственно возможный вывод.
— Я тут ни при чем.
— Вы не выносите Флорантена?
— Это мое личное дело.
— Можно подумать, что вами руководит личная месть.
— Думайте, что хотите."
"Что-то тут было не так, Мегрэ это чувствовал. Даже если допустить, что подобная бесстрастность — ее обычное состояние, что она всегда говорит таким ровным голосом, используя как можно меньше слов, все равно что-то не клеилось. Либо она смело лжет по одной ей известной причине, либо просто недоговаривает.
Было очевидно, что она настороже, пытается предугадать вопросы.
— Скажите, госпожа Блан, вам угрожали?
— Нет.
— Предположим, убийца Жозефины Папе угрожал расправиться с вами, если вы заговорите…
Она мотнула головой.
— Дайте мне закончить. Сказав правду, вы позволите нам задержать его и обезвредить. Умалчивая о ней, вы идете на риск: он может счесть более благоразумным убрать вас.
Почему-то вдруг при этих словах в ее глазах промелькнула ирония.
— Убийца редко останавливается перед устранением неудобного свидетеля. Могу привести вам сколько угодно примеров.
