12
0Наступило долгое молчание. Наконец Гюс повернулся, лицо его выражало полное смятение.
— Да, я… Ведь вы все равно установили бы это, правда?
В его взгляде уже не чувствовалось недоверия. Казалось, комиссар снова завоевал его уважение.
— А почему вы заподозрили меня?
— Потому что такие письма мог писать либо убийца, либо тот, кто пытался окольным путем защитить вашего отца.
— Ну, это могла быть и Антуанетта.
Мегрэ не стал убеждать его, что мадемуазель Ваг была уже не в том возрасте, когда прибегают к подобным приемам — надуманным и ребяческим.
— Я разочаровал вас, Гюс?
— Мне почему-то казалось, что вы возьметесь за это дело иначе.
— А как, например?
— Понятия не имею… Просто я читал отчеты о ваших расследованиях… и думал, что вы — человек, который все понимает…
— А теперь?
Гюс только пожал плечами.
— Теперь я и сам не знаю…
— Кого же, по-вашему, я должен арестовать?
— Никого.
— Вот как? А что же мне тогда делать?
— Вам виднее. Вы начальник уголовного отдела сыскной полиции, а не я!
— Могло ли убийство произойти вчера или даже сегодня в девять часов?
— Наверняка нет.
— А от чего вы хотели защитить отца?
Снова молчание.
— Я чувствовал, что ему грозит опасность.
— Какая?
Мегрэ был убежден, что Гюс понял смысл его вопроса. Мальчик хотел защитить отца. От кого? Может быть, от него же самого.
— Я не буду больше отвечать.
— Почему?
— Так.
И решительно добавил:
— Можете увезти меня на набережную Орфевр… Задавайте мне часами один и тот же вопрос… Наверно, вы считаете меня мальчишкой, но — клянусь — больше вы не вырвете у меня ни слова.
— Ладно, больше ничего не буду у вас спрашивать. Кстати, вам пора завтракать, Гюс.
— Сегодня можно и опоздать в лицей.
— Где комната вашей сестры?
— Тут же, в коридоре, через две двери…
— Ну, не сердитесь на меня!
— Вы выполняете свой долг…
И Гюс захлопнул за ним дверь. Немного погодя Мегрэ постучался к Бэмби. Из комнаты доносился шум пылесоса. Ему открыла светловолосая девушка в форменном платье.
— Вы ко мне?
— Вы — Лиза?
— Да, я горничная. Мы уже встречались с вами.
— А где барышня?
— Наверно, в столовой. А может, у отца или у матери. Это через площадку, на другой половине.
— Я знаю, где это. Вчера я был у мадам Парандон.
В открытую дверь он увидел столовую. Стены, доверху обшитые деревянными панелями. На столе, за которым могли бы сесть человек двадцать, — всего два прибора. Сейчас сюда пожалуют Бэмби и Гюс и сядут на свои места, отделенные друг от друга белой равниной скатерти. Им будет прислуживать Фердинанд в белых перчатках.
По пути Мегрэ приоткрыл двери кабинета Парандона. Тот все так же сидел в кресле. Около него на сервировочном столике — бутылка вина, стакан и несколько бутербродов. Адвокат не шевельнулся.
