12
0Вы в завуалированной форме подаете мне мысль показать вашего мужа психиатру… Следовательно, я должен…
— Простите… Я просто увлеклась… Любовников у меня не было и никогда не будет…
— Есть у вас оружие?
Она поднялась, выскользнула в соседнюю комнату, тут же вернулась и протянула Мегрэ маленький перламутровый револьвер.
— Осторожно… Он заряжен…
— Давно он у вас?
— Одна из моих подруг, склонная к мрачному юмору, подарила мне его после свадьбы…
— Вы не боялись, чтобы дети, играя…
— Они редко приходят ко мне в комнату, а когда были маленькие, оружие лежало в ящике под замком.
— А ваши ружья?
— Они в сарае, там, где чемоданы, саквояжи и сумки для гольфа.
— Ваш муж играет в гольф?
— Я пыталась его приохотить, но он после третьей лунки уже начинает задыхаться…
— Часто он болеет?
— По-настоящему не болел ни разу. Если мне не изменяет память, самым серьезным был плеврит. Зато его постоянно одолевают какие-то хвори, ларингиты, гриппы, насморки.
— У него есть врач?
— Разумеется.
— Это один из ваших друзей?
— Нет. Это доктор Мартен, он тут живет, поблизости от нас, на Цирковой улице.
— Доктор Мартен никогда не говорил с вами наедине?
— Нет. Но мне случалось ожидать его и узнавать, нет ли у мужа чего-нибудь серьезного.
— И что он отвечал?
— Что ничего серьезного нет… Что такие, как муж, живут до глубокой старости… Он приводил мне в пример Вольтера, который…
— О Вольтере я знаю… Доктор Мартен никогда не предлагал, чтобы вашего мужа посмотрел психиатр?
— Нет… только…
— Что только?
— К чему я стану вам говорить? Ведь вы опять неправильно истолкуете мои слова.
— А все-таки!
— Вижу, что мой муж произвел на вас прекрасное впечатление, я заранее была в этом уверена. Я не хочу сказать, что он актерствует. Но с чужими он всегда бывает весел, выдержан… С доктором Мартеном он говорит и держится, как с вами…
— А с персоналом?
— Не он же следит за работой прислуги…
— Что это означает?
— Что не на нем лежит обязанность им выговаривать… Эту неблагодарную роль он предоставил мне…
Мегрэ задыхался в своем слишком мягком кресле, в этом будуаре, ему было невмоготу от назойливого голубого цвета. Он встал и чуть было не потянулся, как сделал бы это у себя в кабинете.
— Вы хотите мне еще что-нибудь сказать?
Она тоже встала и разглядывала его с ног до головы, как равная с равным.
— Нет, это будет бесполезно.
