12
0
— С врачами, которые его знают?
— Среди наших друзей есть много врачей…
— Что они вам сказали конкретно?
— Велели остерегаться…
— Остерегаться? Чего…
— Мы не касались деталей…
— Все они были одного мнения?
— Многие.
— Вы можете назвать их имена?
Мегрэ с нарочитой выразительностью вытащил из кармана свою черную записную книжку. Этого жеста было достаточно, чтобы она пошла на попятную.
— Не очень-то корректно сообщать вам их имена, но если вы хотите, чтобы его подвергли экспертизе…
Тут уже Мегрэ утратил свой спокойный и добродушный вид… Лицо его стало твердым, на нем появилось выражение напряженности. Дело стало заходить слишком далеко.
— Когда вы звонили ко мне в полицию, чтобы попросить меня к вам зайти, была уже у вас в голове эта мысль?
— Какая мысль?
— Прямо или косвенно попросить меня, чтобы вашего мужа осмотрел психиатр?
— Разве я так сказала? Ведь я даже не произнесла этого слова…
— Но вы на это довольно прозрачно намекнули.
— В таком случае вы меня плохо поняли… Либо я не так выразилась… Быть может, я слишком откровенна, слишком непосредственна… Я не даю себе труда выбирать слова… Я вам только говорила и говорю, что над нашей семьей нависло ощущение страха…
— А я у вас снова спрашиваю: чего же вы боитесь?
Она опять села, словно изнемогая, и с унынием поглядела на Мегрэ:"
"— Не знаю, что вам еще сказать, мосье комиссар. Я полагала, что вы все поймете с первого слова… Я боюсь за себя, за него…
— Иначе говоря, боитесь, что он может вас убить или покончить с собой?
— Я понимаю, в это до смешного трудно поверить, когда все вокруг кажется таким спокойным…
— Простите за нескромность. У вас с мужем продолжаются супружеские отношения?
— Прекратились год назад.
— Что было тому причиной?
— Я застала его с этой девкой…
— Мадемуазель Ваг?
— Да.
— В кабинете?
— Это было мерзко…
— И с тех пор вы запираете вашу дверь?.. Много раз он пытался к вам проникнуть?
— Один-единственный… Я ему выложила все, что у меня на сердце, и он ушел.
— Он не настаивал?
— Даже не извинился. Просто ушел, как человек, который ошибся комнатой…
— У вас были любовники?
— Что?!
Глаза ее стали колючими, взгляд суровым.
— Я вас спрашиваю, — невозмутимо повторил Мегрэ, — имели ли вы любовников? Бывает ведь и такое, не правда ли?
— Только не в нашей семье. Знаете, мосье комиссар, если бы мой отец был здесь…
— Как судья, ваш отец понял бы, что мой долг задать вам этот вопрос. Вы только что мне говорили о нависшем над вами страхе, об угрозе, тяготеющей над вами и над вашим мужем.
