В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Потому что, несмотря на воздушную накачанность, был Степан Степаныч тяжел и на скорости больше напоминал не звонкий мяч, а пущенную из старинной корабельной пушки круглую бомбу. И – вот что самое скверное – он не отставал!

Время от времени Лошаткин снова вопил:

– Ну, подожди же ты, окаянный! Ну, постой, мой хороший! Давай договоримся!

Пека, не отвечая, устремился к дому Маркони. На пер­вый взгляд, это может показаться неразумным. Но Пека действовал так вовсе не с перепугу. Он успел сообразить, что справиться с Лошаткиным возможно лишь общими си­лами. Значит, его следовало к этим силам заманить.

Или прямо на чердак, или в сарай, где, навалившись на про­тивника, можно взять его в плен и поставить свои условия. А прятаться бессмысленно, поскольку пронырливый торго­вец и так уже многое разнюхал…

Пека с размаха влетел во двор Маркони. Лошаткин за ним. Ребят во дворе не было. Пека – по приставной лест­нице на чердак. Лошаткин и здесь не отстал, хотя лестница под ним опасно зашаталась и застонала. Пека ввалился в институт Маркони через распахнутое окно. И только тут понял, как он просчитался!

На чердаке был один лишь Антошка.

Как стало известно позднее, ребята ещё не успели со­браться, а Маркони в этот час отправился на пустырь: по утрам он всегда проверял, в порядке ли транслятор. Антош­ка же остался один, ему не терпелось дочитать страшную повесть про собаку Баскервилей. Такая увлекательная жуть! На Ллиму-зине о подобных сочинениях и не слыхи­вали…

И вот когда Антошка дошёл до самой страшной сцены на болоте, в окно встрепанной курицей влетел Пека.

– Где наши?!

Антошка ответить не успел. Солнце закрыла выпуклая фигура Степана Степаныча.

Антошка в первый миг решил, что это наяву возникла собака Баскервилей. Пискнул и уронил книгу. Пека, упав на пол, мигал и ничего больше не мог выговорить. Лошат­кин шумно дышал, при каждом вдохе на треть увеличива­ясь в объеме.

Потом Лошаткин заулыбался.

– Ну, вот и прекрасненько. Вот и добренько. Здравст­вуй, мой хороший, тебя-то мне и надо… – Потому что всё случилось так, что лучше не придумаешь. Вот он, прямо перед ним, этот птенчик, умеющий творить вещи из пус­тоты! Уж сейчас-то они договорятся!

– Мальчик, ты меня не бойся… Иди сюда…

В крайнем случае можно ухватить мальчишку в охапку, закутать в пиджак, унести в подвал магазина, а там уже не спеша побеседовать обо всем по порядку.

Где-то пообе­щать всякие выгоды и радости, а где-то и припугнуть. Этот мальчик не то что нахальный и дерзкий Пека, долго не поспорит. Вон как вытаращился с перепугу и дрожит, будто прутик на ветру.

— Иди сюда, дитятко, – сказал Степан Степаныч со­всем уже сиропным голосом.

Он ошибся. Антошка испугался лишь на секунду.