В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

 – В магнитном коконе время останавливается! Потап таким и будет, как в тот миг, когда взлетел! Пока не прилетит куда-нибудь!

– Ну и что хорошего? – не утешился Сеня. – При­летит на какую-нибудь огнедышащую звезду. Или будет мотаться в коконе целую бесконечность… Луч-то был на­правлен наугад.

– Может быть, кто-нибудь его выловит? – робко пред­положила Варя.

– Главное, что всё-таки не совсем погиб, – заметил Андрюша.

– А если и погибнет, значит, он жертва науки, – ска­зал Олик с печальной гордостью и поправил галстук мат­роски. – Посудите сами! Если бы он не полез на железо, Марик не кинул бы морковку! И ничего бы не было.

Это длинное рассуждение всем показалось вполне спра­ведливым. И Антошка посмотрел на Олика с благодарно­стью.

– Он как собака Лайка, которая первой из живых су­ществ полетела в космос, – добавил Олик, довольный, что его слушают со вниманием…

Неожиданно появился Пека. Примчался сюда прямо от профессора – нарядный и непривычный.

– Вы чего такие… похоронные?;

Андрюша и Олик рассказали ему про все события. Пека опечалился, он, как и все, любил Потапа. Погоревал и вдруг предложил:

– Знаете что? Надо ему памятник сделать.

Эта идея всем пришлась по душе.

– Только не здесь, чтобы Пим-Копытыч ничего не уз­нал, – распорядился Матвей,"

"Место для памятника выбрали на берегу Петуховки, при­мерно в километре от злополучного камня с проколотым серд­цем. Здесь из берегового откоса торчал угол старого кирпич­ного фундамента. Кирпичи расчистили и на них зубилом выбили силуэт усатого и хвостатого котёнка. И надпись: ПОТАП.

Варя сплела венок из мелких ромашек и повесила на воткнутую между кирпичей щепку.

Глава десятая

Ожидание

Итак, транслятор был налажен.

Антошка жил как все. Разве что на ночь иногда пре­вращался в Капа. Но делал это он всё реже. Чаще ночевал у друзей или у Егора Николаевича. Все в округе уже зна­ли, что этот резвый быстроглазый мальчишка – племянник профессора Телеги, приехавший на каникулы.

И бежали ребячьи летние дни. И ночи. Про ночи ска­зать надо отдельно. Особенно про те, когда Антошка оста­вался у Сени.

Первый раз это случилось после того бурного дня, когда Антошка и профессор вернулись из поездки и когда скан­дально провалился со своими рэкетирскими планами Пека, а Потап улетел в космос.

В распоряжении Сени была застеклённая веранда с дву­мя раскладными дачными койками. Так что болтайте, друзья, на здоровье хоть всю ночь, никому не мешаете.