В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Отдёрнул лапу: видимо, было горячо.

– Марш оттуда, балда, – опять сказал Маркони. Потап муркнул и, греясь на солнышке, улегся на спину. Поиграл своим хвостом, пожевал его кончик и дремотно растянулся на тёплом железе.

Маркони такое поведение четвероногого показалось обидным.

– Брысь! – рявкнул он и запустил в нахала остатком морковки.

Качнулся над железом воздух. Пискнул в траве вклю­ченный пульт. Ботинок исчез. Потап тоже исчез. Лежал на железе только морковный огрызок.

Когда друзья появились на площадке у транслятора, Маркони был похож на кочегара, осатанело швыряющего в топку уголь во время гонки пароходов по Миссисипи.

Он кидал на железный лист всё, что попадало под руку: охап­ки травы, палки, берёзовые чурбаки (служившие до этого момента сиденьями), ржавые консервные банки, камни и даже откуда-то взявшегося плюшевого медведя без головы. Всё это послушно, за один миг, исчезало, уносясь в глубо­кий космос. Стимулятор в виде обгрызенной морковки дей­ствовал безотказно. Если бы не ребята, Маркони замусорил бы немалый участок мирового пространства. Он был вскло­коченный и возбуждённый. Обернулся к друзьям:

– Видите?! Заработала ж-жестянка…

– Ура! – гаркнула компания.

Но в глазах Маркони была сумрачность и виноватость. Он вытер о костюмные брюки ладони и сказал, глядя в сто­рону:

– Только Потап… тоже улетел. Сунуло его в самый тот момент. Когда эта штука сработала…

Радость сразу поубавилась. Даже совсем пропала. В конце концов то, что “жестянка” рано или поздно зарабо­тает, все знали. А бедного пушистого малыша Потапа те­перь не вернешь…

Помятый, но уже высохший Олик горестно прошептал:

– Там ведь никакой атмосферы.

И абсолютный нуль в градусах…

Варя передёрнула плечами.

– Он превратился в ледяшку в один миг. – И впервые посмотрела на Маркони неласково. Он слабо огрызнулся:

– Кто его звал на площадку?.. А я знал, что ли, что именно морковь так сработает?..

– Никто тебе ничего и не говорит, – заметил Мат­вей. – А только на фига было включенный пульт на зем­лю бросать. Мог и сам случайно вознестись…

– Ну и… – бормотнул Маркони. Было ясно, что воз­нестись от такой жизни он не боится.

Андрюша озабоченно сказал:

– Пим-Копытычу не надо говорить.

Пусть лучше ду­мает, что Потап случайно потерялся. А то будет пережи­вать, когда узнает, что он погиб…

Антошка подумал, обвёл всех глазами. Сказал негром­ко, но уверенно:

– Не думаю, что Потап погиб. Когда кто-то мчится по межпространственному каналу, вокруг него появляется… ну, вроде такого магнитного кокона. Как защита.

– Какая там защита, если нет воздуха и смертельный холод, – печально возразил Сеня. – Он и двух секунд не выдержит.

– А там и нет никаких секунд! – объяснил Антошка.